Она спокойно подошла ближе, оставаясь в воде по верхнюю часть бедер. Лепестки зелени прижались к телу при движении, будто прилипнув. Маруна опустилась правее меня, спиной опираясь на бортик бассейна.
— Принеси вина, дьявол, — приказала она, не открывая глаз. — И разомни мне плечи.
Я поднялся на ноги. Капли воды полетели во все стороны, часть попала на Хаэль, и маруна подняла веки, с осуждением глядя на меня. Впрочем, ее взгляд тут же сместился ниже. Я физически ощущал, как ее глаза оценивают рельеф моих мышц, изучают кубики пресса, соскальзывают ниже.
— Неплохо выглядишь, — сверкнув зубами в улыбке, произнесла она. — От желающих с тобой порезвиться, наверное, отбоя нет?
— Я умею делать приятно своим женщинам, — спокойно кивнул я, дотягиваясь хвостом до стоящей неподалеку бутыли с вином.
— Ну тогда докажи мне это, дьявол, — поведя плечами, предложила она. — Разомни меня.
Взяв кувшин в левую руку, я подхватил хвостом глиняную кружку и, наполнив ее, отдал напиток маруне. Хаэль повернулась ко мне спиной, подставляя плечи под мои пальцы. Пришлось втянуть черные когти, чтобы не оцарапать нежную кожу, наощупь она оказалась довольно приятной.
— Так хорошо, — запрокинув голову, сообщила мне маруна, и цветочное украшение на ее груди раскрылось. — Переходи ниже, дьявол.
Дважды меня приглашать не пришлось.
Глава 20
— Это дьявольские сигилы? — листая кожаные страницы, задала вопрос Хаэль. — Вам очень повезло, что у вас сохранились подобные знания!
Я поднялся с кровати и негромко вздохнул.
Ночь близилась к концу, но мое тело уже полностью восстановилось. Направляясь к Лерро, я практически не отдыхал, однако стоило поспать всего несколько часов, как усталость прошла. Возможно, дело в тех стеблях, которыми оплела наше ложа маруна?
— Ты о них знаешь? — поинтересовался я, не спеша отбирать сшитую Адой книжку.
Конечно, вероятно, нужно было прятать такую ценность ото всех, кто не принадлежит к домену. Но, прямо скажем, что помешает мне свернуть ей голову, чтобы сохранить секрет тайных знаний?
Маруна небрежно отмахнулась.
— У каждого народа Колыбели имеется своя письменность, — сказала она, продолжая шуршать страницами, — но годы идут, и изначальные знания забываются. Эти сигилы — как раз из времен сотворения мира. Ты и представить себе не можешь, какая это редкость в нашем мире. Ты умеешь их читать?
Ее глаза горели такой страстью, что я ощутил укол ревности — даже в постели она так не заводилась, а тут черты и резы… Впору задуматься, правда ли я настолько хороший любовник, каким себя считаю.
— А ты разве нет? — чувствуя превосходство, я протянул руку за книжкой и открыл на первой попавшейся странице. — «Сила Инферно, разделенная на три параллельных потока, вызывает»… Зевоту, — закончил я, едва не разрывая пасть. — Черт, знал бы, что мне такой учебник напишут, не стал бы его брать вообще.