Да, то, как извернулся Гарпия и захватил власть в полисе, — это просто сюжет для какого-то политического триллера!

Причём, бестселлера и никак иначе!

С другой стороны, радует и то, что любая неопределённость с Афинами теперь разрешена.

Отныне у нас с ними война. Открытая и в какой-то мере демонстративная.

Теперь Спарта может спокойно забрать Солнечный Берег у Афин, как и две сотни моряков, которые будут даже не против сменить сторону противостояния в этой заварушке.

Гарпия наступил себе же на ногу, бросая вызов Спарте.

Хотя, с его точки зрения, это наверняка является «необходимой жертвой», чтобы занять положение лидера целого полиса.

В любом случае диалог с Архонтом и Алексом оставляет у меня приятное впечатление о парнях.

Честные, открытые, в меру любят пошутить и подурачиться. В какой-то мере создаётся ощущение, словно мы сейчас не в мире Системы, а просто познакомились где-то в общей студенческой компании.

Уже прибыв в Спарту, я приглашаю Алекса на отдельный разговор.

И вот, войдя в мой кабинет, Алекс широко раскрывает глаза.

— Мушкет⁈ — ахает мужчина.

Капитан наёмников в ответ хмурит брови.

— Мы знакомы?

— Лично нет, но я многое слышал о тебе и твоей группе наёмников…

Зачем я вызвал к себе капитана наёмников? А всё просто!

Куй железо, пока горячо! Так и новости от Алекса вполне себе могут изменить мнение Мушкета, как и его подчинённых.

Всё же три десятка опытных вояк для Спарты лишними не будут.

Пока я размышляю, разговор между этими двоими только разгорается.

— Вас всех объявили мёртвыми! — восклицает Алекс. — Сенат сообщил, что вас вместе с Лордом Краснодара разбила Спарта. И что «тиран» никого не оставил в живых.

— Как видишь, я вполне себе цел и стою на своих двоих, — хмыкает Мушкет. — Но ладно я. Что там с Афинами? Если ты, капитан целой галеры здесь, то… Афины пали?

— Что? Нет! Совсем нет! — отмахивается Алекс. — Хотя, возможно, гибель Афин была бы предпочтительнее того, что с ней случилось.

— Поясни, — просит Мушкет.

Алекс и рассказывает. Про диктатуру Гарпии, про преследование любых политических оппонентов. Про то, что идея демократии оказывается втоптанной в грязь.

— А что с моим братом? Ты знаешь о нём что-то? — с содроганием спрашивает Мушкет. — Который Пистоль, он был один из «ладей».

Вот теперь мне становится понятным нежелание капитана наёмников предавать Афины.

Ведь там всё ещё остаётся его родственник. А воевать против семьи… Мда, на это не каждый пойдёт.

— Не знаю, — вздыхает Алекс. — Но если он из «ладей», то ничего хорошего это для него не несёт. Гарпия избавляется от любого, кто может представлять для него угрозу. «Ладьи» стали его первой целью. Хорошо будет, если он их просто пленил. Но я даже не удивлюсь, если Гарпия будет готов пролить кровь тех же сенаторов…