На мои слова звучат одобрительные возгласы и слаженные хлопки.

Отлично, начало положено.

— Однако, — резко я меняю тон, сведя брови к переносице, — везде достигая успеха, мы расслабились. Преступно расслабились и посчитали себя лучше прочих.

Зал погружается в громогласное безмолвие. Десятки пар глаз сосредоточены на мне и ожидают продолжения.

И я не собираюсь их разочаровать.

— Спарта раскинула свои крылья над половиной нашего региона. Наши корабли бороздят морской простор, они же курсируют к Киото и Утесу, туда и обратно. Наши караваны достигают Москвы и Милана. Разведчики и авантюристы зачищают десятки кластеров каждые несколько дней. Но вслед за стремительным ростом фракции мы сами не успеваем измениться, — строго заявляю я. — Наши силы уже не могут быть собраны в единый кулак. Что мы сможем сделать в случае полномасштабной войны не с одной фракцией, а сразу с двумя? А с тремя? А с чем-то большим?

Военные хмуро взирают на меня, гражданские недоумённо крутят головой, ища ответов у более опытных коллег. Но те также держат рот на замке, не смея меня прерывать.

— Мы сформировали Союз Городов, но можно ли его назвать вообще союзом? Смогут ли наши союзники прийти на помощь в момент нужды? А мы к ним? Как мы будем это организовывать, какими силами, кто конкретно будет обеспечивать войска провизией и как и её логистику? Кто за что отвечает? Какой офицер будет подчинён командующему своей фракции, а какой будет определён к нам? — уже повышаю я голос, обводя взглядом присутствующих. — Продумывали ли мы толком все эти нюансы, детали и мелочи? Нет! Потому что мы расслабились и уверовали, что сами справимся без даже малейшей помощи со стороны трёх полисов! Ведь Спарта — это колосс, который ещё не проигрывал ни одной войны!

Хлопок ладонью по краю стола оглушает похлеще взрыва гранаты в замкнутом помещении.

Как бы я не хотел того признавать, но Спарта не в состоянии сейчас пережить полномасштабную войну.

Нет, выйти против того же Вавилона или Афин нам вполне по силам. Но вот если к веселью присоединится Техас, то мы окажемся в невероятно шатком положении.

Если раньше собрать половину всей Спарты и повести её на войну — это что-то хоть и очень рискованное, но вполне себе выполнимое, то сейчас провернуть нечто подобное — это обречь себя на неминуемый кризис.

Доля солдат в Спарте относительно мирного населения сменилась с 50% вплоть до 25%.

И с этим ничего нельзя было поделать. Мы давно не воюем одними палками и камнями. Для подготовленной армии требуется соответствующая промышленность.