Всё это вкупе способствовало «мирному» урегулированию вопроса. Хоть на короткий миг, но я мог помутить разум стукателя и тем самым заставить его признать поражение. Орки ведь на то и орки, что вместе с чудовищной Выносливостью, Силой и Ловкостью, они напрочь забывают об Интеллекте и Мудрости.

И даже стукатели не должны выбиваться из этого явления. Да, они куда опытнее, да куда хитрее своих куда более молодых собратьев, но это всё ещё не наделяет их высокой Мудростью.

Я хотел на этом сыграть, и почти получилось, если бы не вмешательство Великого Духа. Чёрт возьми, а ведь такой план испоганил!

Это понимает и мой противник.

— Хороший ход, — признаёт он. — Тебе не повезло, что, бог на моей стороне.

— Действительно так, — вздыхаю я, перехватывая цзянь.

Для разговоров больше нет места. Теперь всё решат наши навыки в бою.

Стукатель будто бы исчезает со своего места и в следующее мгновение я осознаю, что он уже находится слева от меня.

— Чёрт!

Вторая руна всплеска, нанесённая на экзодоспех, срабатывает в ту же секунду, и меня сносит в сторону. Молот орка со свистом разрывает воздух в сантиметре от моей головы.

— Тск, — раздражённо цокает гигант. Сразу же после его глаза замечают неизвестную связку перед собой.

Это оказываются артефактные петарды. По сути, одна из многочисленных поделок Пыха, нашего главного подрывника. Петарды взрываются с весёлой трелью, которая вынуждает монстра прикрыть своё лицо ладонью.

Этого я и добиваюсь. Волна телекинеза за моей спиной, и я перехожу в наступление.

Орк только-только восстанавливает своё зрение после подрыва петард, как ему в лоб уже оказывается направлено дуло бомбарды. Одной из тех, что я «одолжил» у мадридских штурмовиков.

Бах!

Смертоносный заряд попадает точно в цель. Облако дыма скрывает голову стукателя. Неужели это победа? Как бы не так!

— Признаю, я тебя недооценил. Серьёзно так недооценил, — доносится до меня хриплый голос.

Выстрел бомбарды, убивавший наповал игроков 30-го уровня, для высокоуровневого орка оказывается, как слону дробиной. Единственное, чего мне удаётся достичь, так это того, что с головы противника слетает рогатый шлем, и теперь на меня смотрит старый орк.

Совершенно лысый, с обветренным лицом, испещрённым глубокими морщинами. От левой брови до правого кончика рта тянется протяжённый старый шрам. Кажется, будто передо мной не живое существо, а выточенная из камня статуя. Жестокая, повидавшая сотни и тысячи сражений, и оттого не менее впечатляющая.

— Но на этом игры подходят к концу. А потому запомни моё имя, человек — Вандам. Так меня зовут! — заявляет орк и словно бы телепортируется. На этот раз мне за спину!