Похоже, защитники даже за столь короткое время с момента начала штурма сумели организовать какую-никакую оборону.

Похвально, что тут скажешь! Кто бы ими не руководил, но дело он своё знает!

Меж тем наше с Аркаэлой появление не остаётся незамеченным. Солдаты уже было поворачивают в нашу сторону свои мортиры, как я резко выставляю руки, сделав из пальцев жест «пистолетиков» и громко заявляю:

— Никому не двигаться! Работает спецназ!

Лица штурмовиков надо видеть. Как и взгляды защитников, выглядывающих из-за баррикады.

Коридор невольно погружается в тягучее безмолвие, так как никто попросту не знает как реагировать на мои слова.

Видать, моя Харизма уже настолько высока, что у игроков вокруг челюсти готовы пол пробить! Именно поэтому! Я в этом был уверен на все сто процентов!

— Ты кто нахрен такой⁈ — чуть ли не даёт петуха командир группы. Похоже, в отличие от остальных, он понимает, что раз я оказался за их спиной практически незамеченным, то это значит две вещи — или то, что у меня при себе достаточно крутых артефактов, или же то, что я сам по себе парень хоть куда! И уровень мой высок до невозможности.

Впрочем, даже всё вышеперечисленное не значит, что вооруженный противник просто возьмет и склеит ласты. Это было бы слишком просто.

— Здесь я задаю вопросы! — отвечаю я возмущенно, — Руки вверх, мортиры вниз! И на колени! А не то… я открою огонь из всех стволов!

— Чё?

— Ой, дура-а-а-а-а-а-к…

— У него совсем фляга свистит, да?

— Поди контузило бедолагу. А вы смеётесь, идиоты!

— Будто бы от этого хоть что-то изменится!

Из-за баррикад раздается обречённый гул голосов, а также эхо ладоней встречающихся с лицами защитников. Но ничего… они ещё просто не видели меня в деле!

— Убейте его! — поняв, что его дурят, командует лидер атакующих. Штурмовики наводят на меня свои мортиры, нажимают на курки и… Бабах!

А я ведь предупреждал, что хуже будет! Мой телекинез запечатывает стволы невидимыми пробками, не позволяя пороховым газам найти выход, и мортиры превращаются в миниатюрные бомбы, разбрасывая раскалённые металлические осколки во все стороны.

Солдаты с воплями падают на древесный настил, зажимая обожжённые и израненные руки. Кто-то падает замертво, но большая часть отделывается лишь лёгкими ранениями — доспехи делают своё дело.

Тогда уже я срываюсь в атаку, пользуясь дезориентацией неприятеля. Цзянь мелькает в руке, а затем с чавкающим звуком вонзается под подбородок одному из штурмовиков. Его товарищ наводит на меня ручную мортиру едва ли не в упор, но я попросту меняю направление ствола своей магией.