Хоп — и выпущенный снаряд с грохотом сносит третьего противника. Причем на этот раз того не спасают даже доспехи.

Подхватывая телекинезом несколько обугленных кусков стали, что остались после разорвавшихся мортир, я посылаю их в маски ещё двух бойцов. Тот, что слева, успевает защититься, отделавшись раной предплечья, а вот второй оказывается не столь расторопным — он падает, как подкошенный.

Тот, кому повезло, было вынимает из-за пазухи еще пистоль, но мой клинок оказывается быстрее. Артефакт легенданого уровня не останавливают даже бронежилеты. Стальные пластины разрезаются, как масло, вместе с мышцами и костями врага.

Последнего штурмовика я так и вовсе выбрасываю в окно. Умереть не умрет, чай, второй этаж всего!

Но вот его живописный полет определенно вызовет вопросы у других штурмовиков. А там, быть может, что и действовать решат поаккуратнее, осторожнее, опасаясь неизвестной переменной в виде меня.

А может ничего такого и не произойдет. Но попытаться запутать врага всё равно будет не лишним.

— Эй, кто у вас тут главный? — обращаюсь я к защитникам баррикады, которые и не думают высовывать свои головы наружу. — У меня есть к нему разговор!

— А ты кто такой вообще⁈

— А по мне не видно? Я ваш друг и спаситель!

— И которых ты будешь, «спаситель»? — всё так же настороженно спрашивают защитнички.

— Даже если и скажу — не поверите! — нет, в самом деле, не говорить же, что я Король Спарты, — Так что, где ваш лидер? У меня к нему предложение есть!

— Если есть что сказать — так говори, мы передадим!

— Так не пойдет, друзья мои, — усмехаюсь я. Играть в сломанный телефон по-новой я не собираюсь. А потому спокойно подцепляю телекинезом баррикаду. И непроходимая преграда, которая сдерживала суровых штурмовиков, тихо и неспешно расползается по углам коридора.

— Какого черта⁈ Что ты творишь! Парни… к оружию!

Я уже готов приложить головой об потолок и этих горе-защитничков, чтобы им лучше думалось, как из комнаты позади них раздается уже знакомый мне голос.

— Опустите оружие. Это ко мне.

В коридоре напротив меня появляется фигура хромоногого парня, неуклюже опирающегося на трость. Лицо его бледное, словно высеченное из мрамора, с тенями усталости под глазами, но взгляд всё такой же — упрямый и пронзительный. Он узнал меня с первого взгляда.

— Ну, вот мы и встретились вновь, адмирал Клей, — приветствую я его, — А я смотрю у тебя тут шумная вечеринка началась, ничего не скажешь. Дай, думаю, загляну, хоть поздороваюсь.

— И я рад тебя видеть…

— Синдбад, — прерываю я Клея, на что тот понятливо кивает с лёгкой улыбкой.