— Ну, вот он я, как ты и хотела, — развожу я руки в стороны. — Предлагаю разрешить все наши недомолвки… по-семейному.

— Сегодняшний день действительно благословлён Великим Духом! Он уже попросту не может стать лучше! — рычит Ариэль, надвигаясь на меня. Тяжёлый двуручный меч в её руке больше напоминает железную шпалу. Орчиха волочит его по земле, оставляя за собой глубокую борозду.

Без предупреждения она бросается в атаку, занося над головой свой недомеч-недодубину. Воздух ревёт от натуги, когда я едва успеваю увернуться. Усиление тела телекинезом, многочисленные баффы, даже экзодоспех — всё это меркнет перед неистовой мощью орчихи.

«Как она умудрилась так прокачаться?» — мелькает в голове. Не могла же она лично истребить пару десятков племён своих сородичей? Или всё-таки могла? Действительно ли не могла?

Не медля, я призываю мираж ужаса. Огромный хищный силуэт окутывает меня подобно плащу. Его призрачные когти парируют удары Ариэли, пытаются достать её уязвимые бока, но лишь оставляют поверхностные царапины на прочном чёрном доспехе.

Земля вздрагивает от нашей схватки. Наши клинки рассекают воздух с такой скоростью, что превращаются в размытые силуэты, в смертоносные иллюзии.

Кажется, вот вражеский меч возникает справа, но это лишь остаточный силуэт. На самом деле огромный дрын уже навис над головой!

Отскакиваю в сторону и мгновенно контратакую. Ариэль даже не пытается уклониться — не царское это дело, вести себя как трусливый поц. Мои удары последовательно откалывают куски её массивной брони. Вот отлетает наплечник, грохается наземь нагрудник, шлем взмывает в воздух, рукавицы деформируются настолько, что орчихе становится неудобно управляться с мечом.

Несколько ударов достигают и меня. Вроде бы по касательной, но и этого хватает, чтобы почувствовать первые трещины в рёбрах. Сила орчихи бросает вызов всякой логике.

От экзодоспеха остаётся одно название. Угасает и духовный доспех, в последний момент спасая меня от коварного обманного финта Ариэли. Мираж ужаса рассыпается на тысячи осколков.

Пот смешивается с кровью на моём лице. Ноги еле слушаются. Голова гудит, словно я осушил бочку королевского сидра.

Не лучше выглядит и моя «суженая»: глубокие раны покрывают её могучее тело, ожоги от пламени души расползаются по коже, синяки наливаются багровым.

Но орчихе всё нипочём! Сколько бы ран ни получила, сколько урона ни понесла — ей хоть бы хны! Она по-прежнему улыбается, а в глазах пляшет безумный азарт. Будто мы собрались не на смертельную схватку, а на весёлую попойку!

— Так, это всё неправильно! — внезапно заявляет Ариэль. — Надо биться на кулаках! Как настоящие муж и жена!