Да, паладинов было крайне мало.

Но там, где они проигрывали в количестве, то компенсировали качеством!

Доспех каждого паладина являлся настоящим шедевром лучших кузнецов и портных Москвы. Благо, шахты под самим полисом, полные олова и меди, легко обеспечивали лучшие материалы для будущих доспехов.

И не только люди были покрыты бронёй, но и их ездовые животные.

Ведь паладины разъезжали не на каких-то буйволах или коровах, а на настоящих яках!

Могучих, упрямых и способных взять на рога любого!

В отличие от тех же буйволов, которые обладали феноменальной Выносливостью, яки отличались исключительно в боевом аспекте.

Их таран нельзя было сравнить ни с чем, а Сила, с которой они врывались в строй противника, просто поражала воображение.

За это якам, впрочем, пришлось заплатить скоростью передвижения на дальние расстояния, как и аппетитом, который ещё постарайся утолить.

От того и форпостов с добычей еды вблизи Москвы имелось так много. Ведь полису приходилось кормить не только своих игроков, но и ненасытных ездовых животных.

За что яков в долине не раз и не два в шутку называли баранами. Причём, некоторые так звали исключительно яков, на которых ездили паладины…

Наверняка, за их особую прожорливость!

Однако Правдоруб бесился далеко не из-за этого.

А от того, что всех паладинов, его братьев, взяли и раскидали по всей долине в виде небольших отрядов

Да, Актриса и раньше не так чтобы талантливо командовала ими, её чаще всего заменял Роланд, но отчего-то в этот раз приказ их Госпожи был слишком уж нерациональным.

Будто это не более чем попытка выиграть время, задержать орду, но никак не попытка её уничтожить.

Паладин не понимал этого, всё больше утопая в своих сомнениях и раздумьях.

— Ответь мне, брат, в чём смысл нашей веры и служения, если впереди нас всех ждёт один конец, гибель? — вздрогнул Правдоруб от слов, что он произнес.

Это было ничем иным, как богохульством в адрес их Владычицы. Но он не мог остановить свой мыслительный процесс.

Не в столь критический для него момент.

— И это мне говорит игрок, что лично писал поэму Актрисе и дважды читал её вслух на главной площади? — ухмыльнулся Галактион, но Правдоруб заметил, как тот будто бы попытался сменить тему.

— Находясь вдали от Москвы, здесь, в грязи, пыли и поту, а не среди блеска металла и мрамора, я многое для себя пересмотрел. И по-новому взглянул на некоторые вещи, — признался товарищу Правдоруб.

Галактион молча кивнул на его слова. Кажется, не один он пересмотрел своё мировоззрение.

— Чем дальше я от Москвы и чем дольше я не вижу лика нашей Госпожи… тем слабее становится моя вера. Словно кто-то намеренно выдёргивает её фигуру из моей головы раскалёнными щипцами…