Параноиком я прям себя не считаю, но вот осторожным до крайности? Безусловно!

А чтобы быть уверенным на все сто… по совету Майора я выслал тушканчиков в лагерь Актрисы.

Люси отлично с ними поработала в процессе своего с ними обучения. Девушка старалась сделать добычу кофейных зёрен «автоматической», без постоянного пригляда игроков.

Для чего вовсю пыталась наладить диалог с тушканчиками и даже добилась на этом попроще определённого успеха.

Теперь животные могли понимать те или иные слова, как и команды. Я не врал, что они по разуму могут сравниться с собаками.

Даже поумнее будут.

А раз можно обучить командам собаку, то почему нельзя провернуть аналогичное с тушканчиками?

Не со всеми, конечно, а с самыми сообразительными.

Вот и зверьки, при помощи Люси, стали настоящими шпионами. Крутясь в лагере Леди Москвы, они запоминали те или иные обрывки фраз, какие-то важные, а какие-то нет.

Но благодаря Люси и её общению с животными можно было сформировать ту или иную версию событий.

И она очень даже подтвердила мои опасения! Желание Актрисы поговорить со мной наедине, её раздражение из-за нехватки времени, как и просто исключительная верность паладинов.

Поэтому, оставшись с ней наедине, я лишь ждал удобного случая.

И всё равно, едва не пропустил его.

Перед глазами мерцает сообщение от Системы.

Внимание! Вы сопротивляетесь соблазнению!

Глубоко вздохнув грудью и выбросив отвлекающий мираж из головы, я слегка ослабляю хватку телекинеза.

Теперь девушка сможет дышать, но ощущение «удавки» никуда не пропадёт, служа неким напоминанием о манерах.

Актриса совершает резкий выдох, чуть кашляет, после чего как ни в чём не бывало отпивает сидра из своего бокала.

— Приношу свои извинения. Порой мой дар… слегка выходит из-под моей власти, — нагло врёт Актриса.

— Прекрасно вас понимаю. Порой силы просто берут и… сами по себе приходят в действие, — с улыбкой отвечаю я, окончательно убрав телекинез.

Что ж, поверим, что всё так и было. Ведь переговоры ещё не закончились.

— Рада, что вы — столь понимающий человек, Лорд Шурик, — улыбается краешком губ Актриса.

Угу, понимающий, но вот прощающий ли? Очень и очень вряд ли.

— Вернёмся к нашему обсуждению, — произношу я, сцепив руки в замок и опёршись локтями о край стола, — Спарта поможет Москве лишь при одном условии. Вы станете нашим вассалом.

Актриса, глубоко вздохнув, замолкает. Понимает, что напортачила, и теперь все карты у меня на руках.

— И как вы видите вассалитет Москвы? — спрашивает она.

Я ей и рассказываю.

Перво-наперво, Москва будет платить Спарте 10% от своих доходов. Этакий налог за то, что мы вообще влезаем во всю эту кашу, как и во все возможные в будущем. Небольшой налог, справедливый.