Да, не так, как она того ожидала.

Но победа есть победа, хоть и с горьким привкусом.

Мы как раз входим в просторный зал, как оттуда доносится волна шума, гогота и рыка.

— Это ещё что такое? — удивлённо спрашивает Актриса, уставившись на происходящее в зале действо.

— Кажется, это называется вечеринка, — усмехаюсь я, почесав щёку.

Чего я ожидал увидеть, когда оставил на Майора, Гюнтера и Третьего паладинов Актрисы?

Ну, хотя бы того, что они не начнут резать друг друга из-за любого малейшего пустяка. Мои вояки — люди сдержаные и дипломатичные. Я в них уверен.

А что же по итогу мы получаем?

Мне только кажется, или ситуация вышла из-под контроля?

— Эй, старик, давай раз на раз! Посмотрим, чего стоит ваш Лорд-наместник! — ревёт один из паладинов с красным, как томат, лицом.

Кажется, мужик уже дошёл до нужной кондиции, чтобы бросить вызов не менее красноносому Майору.

— А давай! Только вдвоём, а то по одному сражаться с вами неинтересно, консервные банки! — хохочет старик, раздетый по пояс и находящийся на импровизированной арене, сложенной из крепких деревянных столов.

Прямо-таки настоящий ринг.

Двойка паладинов поднимается на «ринг», также скинув броню, после чего бросаются на Майора, пытаясь того опрокинуть.

Но не тут-то было. Старый вояка, как отпетый рестлер, подбирает момент, заходя за спину противнику и ухватив того за пояс, просто берёт и впечатывает его в столешницу под ногами.

Трещит дерево, рычат и аплодируют солдаты вокруг, при том, как из Москвы, так и из Спарты.

Прямо-таки шоу какое-то устроили, в самом деле…

Бах!

Мы с Актрисой оборачиваемся и видим чудесатую картину.

Не менее пьяный, чем остальные, Гюнтер прописывает по голове паладину, стоящему напротив него табуреткой.

Причём с такой силой, что последняя раскалывается на части.

— Ух, ë, — хватается за голову паладин.

Я едва успеваю схватить Актрису за запястье. Кажется, она готова лично кинуться на Гюнтера, чтобы защитить своих воинов.

— Как это понимать⁈ — раздражённо рычит она. — Это нападение!

— Сначала поглядите, что будет дальше, — фыркаю я с весельем и указываю обратно на Гюнтера.

— В порядке? — шатаясь, спрашивает он паладина.

— В полном! — отмахивается не менее пьяный воин Москвы.

— Тогда теперь твоя очередь! — смеется Гюнтер.

— Сам знаю! — с ухмылкой отвечает ему паладин и, осмотревшись, ломает об голову Гюнтера целую скамью.

Снова треск древесины, хохот Гюнтера, а также спор, ругань и ставки солдат вокруг на тему: «Кто же продержится дольше».

— Они что… все с дуба рухнули? — ошарашенно оглядывается Актриса.

— С чего ты взяла? — удивляюсь я.