Обойдя все ловушки, мы добавляем к первым пленникам ещё шестерых зверьков. Восемь штук, можно сказать — четыре пары, если нам повезло с распределением на мальчиков и девочек.

Довольные собой возвращаемся обратно в поселение. Малой улыбается каким-то своим неизвестным мыслям, а я представляю себе, как мы создаём мясо-пушную ферму. Ведь тушканы, это не только ценный мех…

— Тихо! — шёпот Малого вырывает меня из мира грёз.

Он резко приседает на корточки и почти распластывается на земле, подавая мне сигнал. Я тоже моментально останавливаюсь, а затем ползком подбираюсь к нему.

— Чего? — больше глазами, чем голосом спрашиваю у него.

Он также взглядом показывает.

У самой кромки леса перед нашим поселением виднеется одинокая человеческая фигура. Стоит, особо не скрываясь.

Человек поворачивается к нам, и хотя мы делаем всё, чтобы слиться с землёй, я чувствую, что он смотрит прямо на меня.

Майор прибыл в гости…

Он усмехается, приветственно взмахивает рукой, делает один шаг и растворяется в стене леса.

* * *

— И как, чёрт возьми, понять какой у них пол, — возмущённо спрашивает Малой, крутя в руках комок шерсти. — Вот скажи мне, это мальчик или девочка?

Прав Михалыч, тушканчики больше похожи на каких-то шиншилл. То есть пушистые до одури с мелкими чёрными глазками. Мех у них плотный и густой, самое то на шубы. Пригодится, если погода изменится.

— Ты что, не знаешь, чем мальчики от девочек отличаются? — Хрюша активно участвует в процессе, — сразу видно, дитё!

— На землю его посади, — вносит свою лепту Михалыч, — если «побежал», значится пацан, а если «побежала» — точно девка.

— Да ну вас, — Малой сердито краснеет.

Он ответственно копается у тушкана под хвостом, но ответа на свой вопрос не находит. Пушистик возмущённо верещит, словно его лишают девственности или собираются кастрировать.

— Ну и как их разводить? — возмущается Хрюша, — я думала их по парам в клетки рассадить, а теперь, что делать?

Из прутьев, приблизительно в два пальца толщиной Михалыч соорудил сразу пять клеток по размеру похожих на кроличьи. То есть зверьки там должны обитать по принципу «в тесноте, да не в обиде». В местах пересечения прутья обвязаны крест-накрест бечёвкой из лыка и выглядят очень надёжно, если не вспоминать, что грызунам такая конструкция на один зуб.

Поэтому я, несмотря на возмущение Хрюши, предлагаю пропитать и древесину, и верёвки тем самым отваром ромашки, которым она меня лечила. Михалыч пробует целебное снадобье, таращит глаза и говорит что должно сработать. Чёрти-что, конечно, отличный сторож, но одно другому не помешает.