Но всё оказывается не так просто. Публика у Богучарова есть, и именно ради неё муж Хрюши затеял всё представление. Более того, он таким образом тоже получил тот самый «повод» и теперь принимается его разыгрывать, привычным для себя образом.

Богучаров, вздымая меч вверх, словно древний полководец указывает им на нас.

— Друзья, вы все сами видели! Этот преступник мало того, что похитил мою жену, так теперь и держит её в рабстве! — толкает он речь, — видите, он при помощи Системы полностью промыл ей мозги! Даже вынуждает её атаковать меня, её законного супруга и ещё лгать в лицо!

Михалыч, слушая Богучарова, хмурится, а вот Малой играет желваками на скулах, подпадая под действия пропаганды.

— И ничего меня не вынуждают! Не веришь! А ты посмотри на это! — и Хрюша показывает бывшему средний палец, высунув язык.

— Вот видите! Она сама не своя! Это точно тот ублюдок промыл ей мозги Системой! — тычет в меня Богучаров.

— Успокойся, — строго говорю ей, — Хватит провоцировать, на вот, поешь лучше!

Протягиваю ей котелок, Хрюша уже с утра расстаралась и приготовила картошку с мясом и диким чесноком.

— Тебе лишь бы жрать! — срывается она на меня, без всякой почтительности к собственному рабовладельцу, — Все вы, мужики, одинаковые!

— Баффы, — напоминаю, — если они полезут, нам пригодится.

— Правда, — она удивлённо качает головой, — а я и не подумала.

— А ещё этот негодяй захватил причитавшиеся на всех запасы продовольствия и скрывает их от трудящихся, обрекая нас на голод! — замечает котелок Богучаров. — Даёшь свободу! Даёшь жратву! Смерть узурпатору!

Интересно, где он тут увидел «трудящихся»⁈ Пока вкалываем только мы с Хрюшей. Хотя грабёж часто сопровождается фразами о справедливости.

— Ещё раз рот откроешь — и у тебя в пузе окажется копьё, — предельно честно сообщаю я. — Его, если что, и метать можно.

Богучаров вздрагивает проникнувшись от этой идеи и тут же командует приспешникам:

— В а-а-атаку! Сейчас же!

И что самое удивительное, так это то, что те действительно идут вперёд.

— Хрюша! Как только подойдут — сразу стреляй! — командую той, вставая с копьём наизготовку.

Теперь я понимаю его мотив. Из раза в раз он переводит на меня стрелки. Зачем? Ответ очевиден — чтобы выманить из-под защиты изгороди. Мужчина если бы хотел, то давно бы её перелез. Но он этого не сделал. Наоборот, словно заманивал к себе на разборки. Наружу!

Богучаров совсем не дебил. Точнее, не до такой степени. Он понимает преимущество изгороди, сначала попинав оную, а следом предприняв ложную попытку перелезть её, чтобы увидеть нашу, а конкретно, мою реакцию.