— Они уже близко! — вскрикивает Малой, когда в кустарниках перед поляной появляется шевеление.

А также… дрожь.

Глянув себе под ноги, я понимаю, что мне это не почудилось. Земля и вправду трясётся, точно к нам приближается товарный поезд.

Что-то мне это напоминает. Только не говорите мне, что…

Не успеваю я додумать мысль, как зелёную стену разрывает угрожающее рыло кабана-вожака, вслед за которым на полной скорости несётся ещё два кабана и несколько поросят.

Они прут так быстро, что за ними поднимается стена пыли.

Вожак, заметив нас, издаёт тяжёлый вой, запрокидывая морду с гигантскими клыками и не снижая темпа. Его подчинённые вторят рёву, оглашая весь лес о начале натиска.

Чувствую, как перед кабанами, невидимая, но вполне материальная, несётся волна ужаса. Он пробирает до костей, он шепчет в уши, он бежит мурашками по спине. «Брось копьё…», — шепчет он, — «беги… беги пока цел!».

— Сомкнуть щиты, — ору я, перекрикивая свиноту, — Не ссым! Это наша земля!

ЭТО НАША ЗЕМЛЯ!

И страх отступает. Он осыпается хлопьями, словно сырой туман под лучами солнца. Сползает вниз по нашим щитам, впитывается в землю. Мы выстоим.

Сзади слышу всхлипывание и топот. Оглянувшись, вижу Хрюшу, которая в ужасе драпает со всех ног. Один защитник выбыл, и нет времени догонять её и приводить в себя. Повезло, что мы тренировались с Чёрти-что, а то враг бы сейчас видел наши спины.

— Приготовились! Готовьте копья! — отдаю я команду, беря в ладонь первый метательный снаряд.

Я понимаю, что это не сильно поможет. Против вожака уж точно. Если вчера было тяжело пробить шкуру и простого кабана, то что касается его улучшенной версии? И думать страшно.

Табун по прямой ломится в нашу сторону, не обращая внимания ни на что. Вот только, стоило тем приблизиться, как вожак настороженно вращает головой, словно уловив какую несуразицу. Остальные тоже замедляются…

— Кидай! — кричу я и первым же метаю копьё. То, хоть и не точно, но задевает бок вожака, отчего он возмущённо фыркает.

Малой попадает в глаз кабану поменьше, копьё Михалыча пролетает мимо. Мы не нанесли никакого урона от слова совсем. И свинина, недовольно хрюкая топчется на месте.

— Вот тебе! — слышу я звонкий визг, — получи боров!

Тяжёлый камень из уникальной гламурной рогатки врезается вожаку прямо в мелкий чёрный глаз!

— Полегчало? — спрашиваю я Хрюшу.

— Угу, — отвечает та, — посидела, проревелась. А потом меня что-то такая злость взяла! Уж больно этот мордатый на моего бывшего мужа похож! Такой же боров! Получи, скотина!

Она впечатывает камень точно в розовый пятачок вожака. Тот возмущённо хрюкает и роет копытом землю. На мой взгляд, с Богучаровым нет ни капли сходства. Но Хрюше виднее!