— Копьями, — командую, — залп!

Вожак ревёт, и забыв о нерешительности, снова набирает скорость. «Они шли клином, или 'свиньёй», вспоминается рассказ из школьного учебника. Кабаны, видно, тоже его читали. Но плохо, забыли, чем там всё закончилось.

Первый кабан не успевает и взвизгнуть, провалившись под землю. Раздаётся оглушительный треск, что древесины, что костей. Всё же мы постарались на славу, копая всю чёртову ночь!

Шесть здоровенных волчьих ям! Практически в полный рост, с толстыми острыми кольями на дне. Михалыч явно заливал, рассказывая, что поймал в такую штуковину лисицу. По мне, надо быть полной дурой, чтобы провалиться, учитывая что лисы звери лёгкие и проворные.

Но сейчас я начинаю ему верить. Кабаны проламывают тонкие ветки и листья, уложенные сверху и прикрытые дёрном, и валятся вниз.

Несколько поросят тоже падают в ловушки. На колья они не попадают, слишком мелкие, но и выпрыгнуть не могут, отчаянно визжа и бегая по дну.

Вожак точно самый умный из всех, он притормаживает, но масса тела слишком велика, и его копыто скользит вперёд и проваливается вниз. Он балансирует на самом краю.

Ещё один взрослый кабан обгоняет его и рушится с размаху в яму, натыкаясь на колья.

Видя это, вожак в отчаянном рывке отталкивается от края ловушки, перелетая её и, покатившись, приземляется на землю.

Его товарищу выполнить тот же трюк не удается, и он с рёвом боли напарывается на заточенные колья.

Вожак встряхивает головой, осматривает то, что осталось от его «племени». А от тех выжили лишь поросята, что мнутся у парочки ям с ранеными животными, и не знают, как быть.

Ещё, конечно, воют кабаны в самих ямах, но кровопотеря и высота ловушек рано или поздно сделают своё дело.

Мы победили. Почти.

Момент, и зверь поворачивается в нашу сторону, прожигая именно меня озлобленным взглядом, полным безумной ярости.

Похоже, мы окончательно вывели того из себя.

— Гра-ар-а-гх! — у меня, как и у остальных закладывает уши от воя отчаяния, который издаёт кабан-вожак.

Теперь в абсолютном одиночестве, ему остаётся только уничтожить нас или погибнуть

— Продолжайте метать! — первым бросаю очередное копьё, которое вонзается в шкуру зверя и в ней же застревает.

Михалыч и Малой отчаянно пытаются сделать то же самое, но их силы не хватает даже чтобы пронзить шкуру. Хрюша долбит его камнями, но они рикошетят от кабана как от каменной скалы. Если здесь существует режим «берсерка», то сейчас у этой твари активизировался именно он. Ему плевать на повреждения. Он идёт убивать. А козырей в рукаве у нас практически не осталось.