— Я… нет, не уверен. Вроде бы света не было рядом, только луна светила и лампочка над воротами в цех. Просто, глаза у пса горели красным, не как у лис или зайцев, ну или там у кошек, когда на них фонарём посветишь. У них жёлтые глаза или зелёные и блестят, а эти прям, будто горели изнутри. Я их увидел от порога подвала и ноги отнялись от страха — такой ужас она наводила. Меня потом товарищи на руках в сторону отнесли, чтобы проход не загораживал. Сам-то я ещё полчаса ходить не мог.

— Далеко собака была от вас?

— Шагов пятнадцать точно. Проскользнула, словно тень чёрная, зыркнула и пропала. Другие её не видели, я потом спрашивал у них…».

Быстро прочитав копию допроса пленного, майор передал листы обер-лейтенанту. Дождавшись, когда он ознакомится, и спросил:

— Что думаете, господа?

— Теперь мы точно знаем, что русские используют специально обученных собак-убийц. Наличие страшных красных глаз, полагаю, не физиологическая особенность животных, а мера дополнительного устрашения со стороны русских диверсантов. Как в «Собаке Баскервилей», — произнёс Арне. — Скорее всего, это пятна светящейся краски на морде у пса. И судя по реакции русского, этот рисунок оказывает значительный деморализующий эффект.

— Полностью согласен, — кивнул Людвиг.

— К сожалению, никаких следов про спецшколу кинологов я не нашёл. Есть несколько обычных, которые подготавливали собак для пограничных застав и для сотрудников НКВД в прочих службах, вроде городской милиции.

— Уже два наших подразделения были уничтожены неизвестно кем и неизвестно как, — покачал головой майор с недовольной миной. — Диверсантами захвачены несколько сотен винтовок, пулемёты, тысячи патронов, а в последней акции ещё и бронетехнику взяли с собой. Причём никаких следов, куда они её увезли, нет!

— Ну, как — это мы знаем. Следы клыков хорошо видны, — остальные пункты сотрудник военной полиции решил благоразумно опустить, и не заострять на них внимание.

— Арне, это не шутки! Мне поставлена задача найти этих диверсантов, а вы работаете со мной. Вот ещё Людвига прислали с усилением. Если русские совершат ещё такое же крупное нападение, как на ремроту, то мы рискуем лишиться погон и попасть на передовую. Лично мне в конце карьеры совсем не хочется получить такое пятно в послужной список и рисковать головой, — майор с плохо скрываемым раздражением посмотрел на старого товарища.

— Я разослал агентов в ряд деревень, но результатов скоро не жду. Мы даже не знаем, где диверсанты могут дислоцироваться, — ответил ему Арне. — Приходится действовать наугад.