— Нет. А было бы, то всё равно не стал бы, — ответил я ему и пояснил. — Не хватало ещё собственными руками показать, где мы прячемся.

— Точно, — смутился старик. — Енто я не продумал.

— Шторьх это, у немцев за разведчика используется. При встречном ветре может так медленно лететь, что почти зависает в воздухе, — раздался за моей спиной мужской голос.

— Здравствуй, Паша, — поздоровался я с говорившим, узнав того по голосу. — У этого шторьха оружие есть?

— Разве что фотоаппарат за такое посчитать. Съёмку твоя… маскировка обманет? — сказал он, запнувшись в середине фразы. Мне показалось, что он хотел сказать «магия», но потом не сумел перебороть себя и изменил на более ему понятное и привычное определение.

— Должна. Амулеты не на разум воздействует, а создают зрительную иллюзию, — ответил я штурману советского самолёта, спасённого мной от страшной смерти, на которую его обрекли немцы. — К сожалению, чем выше объект от поверхности, тем больше идёт расход энергии, чтобы воздействовать на него напрямую. Поэтому, на лётчиков не получится влиять так же, как на поисковые отряды в лесу. Только прятаться от них под иллюзиями.

— Понятно, — откликнулся парень, но сделал это таким тоном, что мне стало ясно: ничего ему не понятно. — Киррлис, я что подумал-то…, - он замялся, затем продолжил. — Я, в общем, решил принять твоё предложение.

— А Илья?

— Он не хочет. Боится, что посчитают дезертиром или пропавшим без вести, а у него жена и трое детишек в Тульской области живут. Он им свой аттестат переслал, чтобы легче было жить. Не вернётся — аттестата лишат.

— Ясно.

Паша и Илья — это Илья Богомолов и Павел Струков. Один был стрелком, второй штурманом-бомбардиром на бомбардировщике ТБ-3. Их экипажу была поставлена задача выбросить по двум точкам десантников-диверсантов в тылу Вермахта. С заданием они справились, но на обратном пути в темноте заблудились и вышли точно на какой-то немецкий объект с мощным зенитным прикрытием. Попав в свет прожекторов, их самолёт получил несколько попаданий зениток, которые нанесли ему серьёзные повреждения. ТБ начал резко терять высоту и скорость, стал всё хуже слушаться руля. Не дожидаясь, когда падение превратится в неуправляемое, лётчики покинули самолёт. Богомолову и Струкову повезло приземлиться рядом, но вот остальных членов экипажа унесло куда-то очень далеко.

— Немцам сам чёрт подсуживал, раз сумели так повредить нашего «туполева», что он стал падать, — горячился и бил кулаком по столу Богомолов, когда вёл свой рассказ. — Его сбить невозможно в воздухе. Да — невозможно!