— Ой, вы очнулись, товарищ командир?

— Кафэтся, — сказал я и тихо вскрикнул от боли в шее и нижней челюсти. Ещё и язык уколол об осколки зубов.

— Ой, я сейчас тётю Марину позову, — быстро сказала незнакомка и стремглав убежала, оставив дверь открытой. Я даже не успел попросить воды, чтобы утолить сильную жажду. Ждать её возвращения пришлось минут десять. Вместе с девушкой в мою каморку пришла женщина возрастом около сорока лет, одетая почти так же, как и её молодая спутница.

— Пить, — попросил я, стараясь по минимуму двигать челюстью и опухшим языком.

— Сейчас.

Названная тётей Мариной женщина помогла мне напиться, проявив немалую сноровку в этом деле. Или с лекарями работает, или доводилось немало возиться с малоподвижными пациентами.

— Фе я? — спросил я, с трудом ворочая языком. Состояние моё было просто ужасно. Увы, но орихалковый душеспас выложился ранее и не торопился помогать мне. Ну а раз так, то моей жизни и здоровью ничего не угрожает. Только при угрозе погибнуть или стать калекой он бросит все свои силы, чтобы предотвратить оба этих исхода. Сейчас ему самому требуется восстановить свои силы, чтобы потом помочь мне. Главное — это не влипнуть в ещё одну серьёзную передрягу, которая может привести к тому, что астральный дух, спасая меня, исчерпает все свои резервы. Это приведёт к разрыву договора.

— В Жлыбинке. Это наша деревня, мы на севере от Полоцка. До города пару часов на машине ехать. А вас мы нашли восточнее от города, верстах в двадцати…

Если я правильно понял, то колонну с пленными, куда я попал из-за незнания реалий этого мира и возможностей его жителей, гнали от Витебска на запад. Потом, то ли я решил сам сбежать, то ли товарищи по несчастью сорвались в побег, то ли случилось что-то ещё вроде удара с воздуха по нашей колонне и приведшее, опять же, к побегу. Меня достаточно серьёзно ранило, женщины рассказали про запёкшуюся кровь в ушах, сообщавшую о контузии. К слову, такое повреждение объясняет проблемы с памятью. Но даже в таком состоянии я отмахал немалое расстояние по лесам и полям, пока не отключился под деревьями, где меня нашли женщины из Жлыбинки. Они сами шли из Витебска, который был захвачен немцами уже десять дней как. В городе стало слишком опасно, и они решили перебраться западнее к родным в деревню. Двигались лесами, как и я, так как на дорогах было опасно. Тут могли не только ограбить, но и с лёгкостью убить, а перед этим изнасиловать. И как я понял, последнее для местных женщин было страшнее смерти. Они готовы были умереть, чем снести такой позор.