Приодевшись, если так можно было сказать, я достал продукты и принялся их уничтожать с огромной скоростью. После вынужденной лесной диеты эта снедь казалась мне пищей богов.

Я успел наесться до отвала, а моих новых знакомых всё не было. К слову, проблем от объедания после недоедания я не боялся. Как уже не раз отмечал — организм у магов крепче, чем у простых смертных. А ещё я могу воспользоваться средним лечением. Уж с последствиями переедания это заклинание точно справится. Подождав ещё несколько минут, я отошёл от телег, нашёл старый глубокий выворотень, уже заросший кустами, и там устроился на медитацию. Во время этого процесса маг довольно уязвим, точнее, такой маг, как я сейчас. За этим занятием я провёл следующие два часа.

— Долго ты любишь сидеть в кустах, студент, — сообщил мне негромко старик, когда я вернулся обратно к лошадям. — Переел, видать.

Я не сразу понял, что он хотел мне этим сказать. Потом дошло.

— Я медитировал, старик, — нахмурился я. — Если не знаешь, что это, то я объясню. Медитация — это восстановление внутренних сил мага. А не то, что ты подумал. Такой же необходимый и полезный процесс, как еда и сон для обычного человека.

— Ну, извини, студент, — пожал он плечами. — Обмишурился, с кем не бывает. Давай, что ли знакомиться. Прохор Игнатович Костю шко, старшина сельскохозяйственной артели в селе Шапо нка. А эта егоза внучка моя, Машка Сушко . В этом году десятилетку окончила и хотела поступить в институт.

— Мария Фёдоровна Сушко, — поправила его девушка, недовольно задрав свой носик.

— Был ещё Колька, ейный брат двоюродный, да вишь что с ним случилось, — вздохнул он.

— Студент Первой имперской магической академии Киррлис Зон, — представился я в свою очередь.

— Имперская, у вас там император ещё есть? — воскликнула девушка.

— Цыц! — строго прикрикнул на неё старшина. — Ляпнешь сейчас невесть что, а потом замаешься извиняться, малахольная.

Та немедленно надулась. Хотя мне стало интересно, почему мой император «ещё есть», задавать вопросы на эту тему не стал. Ничего, всему своё время.

Потом старик стал рассказывать о том, как они попали в такое положение, приведшее к трагедии. И закончил рассказ словами:

— Кольку я им не прощу никогда. Вот отвезу Машку к родственникам под Витебск и уйду партизанить в леса.

— Вот ещё! — вновь влезла в разговор девушка. — Я с тобой, дядька Прохор. Колька моим братом был, я тоже хочу мстить гитлеровцам. И не надо говорить, что это опасно. Меня и дома могут убить или сделать чего хуже. В лесу, вдруг безопаснее окажется.