В таких размышлениях прошли несколько часов, а потом появился Желтиков, сообщивший, что он с бойцами захватил пленного. Вернее, захватили двоих, второго для моих целей, на которые едва не пошёл Желтиков со своими переодетыми солдатами.

— Тогда не будем терять время, прямо сейчас и займусь лечением, — сообщил я ему, а следом добавил. — Только, Иван, обряд нужно провести в стороне и подальше от чужих глаз. Я не желаю, чтобы кто-то смотрел за мной в это время.

— Хм, — тот слегка нахмурился, — Киррлис, я бы хотел присутствовать. Всё-таки, это мой боец.

Я вздохнул, подумал и кивнул:

— Хорошо, можешь побыть рядом и посмотреть, но запрещаю подходить ближе, чем я укажу или что-то иное делать, как-то мешать или отвлекать. Иначе ты вмешаешься в ритуал, и тогда за последствия я не ручаюсь. Вполне можешь своим любопытством убить его.

— Меня это устраивает. Далеко идти до места, где будешь обряд проводить? — он вопросительно посмотрел на меня.

— Можно там, где оставили телегу или чуть ближе. Особых следов после него не останется, их найти сможет только такой, как я. Но подобных мастеров я ещё не встречал в этих местах.

Четверо бойцов сделали носилки из плаща и жердей, на которые уложили своего раненого товарища. На того я уже давно наложил сонные чары и поддерживал их, чтобы парень не проснулся. Не хотелось мне с ним общаться или чувствовать на себе его взгляд. За носилками вели пленного немца, которому связали руки за спиной, заткнули рот кляпом из пилотки и замотали голову его же кителем.

— Здесь нормально, — я указал на небольшую светлую полянку под высокой толстой берёзой. — Раненого кладите сюда, а этого свяжите покрепче и бросьте рядом.

Немца сбили с ног сильным ударом и быстро скрутили ноги, а к ним привязали руки, полностью лишив того возможности двигаться. Дополнительно я использовал против него заклинание парализации, которыми балуются студенты первых курсов магических школ, когда решают подшутить над абитуриентами и новичками, ещё толком ничего не знающих и не умеющих. Приличный амулет отбросит эти чары, и его владелец даже не заметит, что против него что-то слабое и неопасное применили. Впрочем, я немного отвлёкся, уже пора заниматься делом, а не вспоминать своё ученичество, что так обидно и неприятно завершилось.

Сразу приступать к ритуалу жертвоприношения я не стал. Не под взглядами нескольких пар глаз, укрывшихся в кустах неподалёку и Желтикова, замершего у соседней берёзы в десяти шагах от «моего» дерева. Сначала закрыл место будущего ритуала чарами отвращения внимания, чем вызвал суету у командира отряда диверсантов. И лишь после этого взялся за нож и склонился над пленным.