— Я не дурной, Киррлис, — покачал он головой и посмотрел на меня с осуждением. — Знаю что и когда можно, а что нельзя. Да, а что бы мне сразу не пойти в Лепель? Документы у меня с собой, припасов тоже хватит. Отсюда до него почти столько же, как и до твоего дуба.

— Деньги у тебя есть? — вместо ответа спросил я.

— Немного.

— А нужно много, поэтому, возвращаемся.

Тишину пришлось задержаться в лагере ещё на два дня. Сутки с лишним я ждал, пока не сформируется окончательно Логово. Потом полдня Очаг превращал пеньки с чурбаками и хворостом в несколько килограмм золота. Получив десять плодов от древа трансфигурации с золотыми ядрышками, я сначала расплющил их в толстые пластины, а потом разрезал каждую на кусочки подходящей формы. Закончив с этой простой работой, я потребовал у Прохора предоставить золотой червонец. Тот вручил сразу три — ему стало жутко интересно, что же я собираюсь делать после всех этих операций. И я оправдал его надежды — удивил до изумления. С помощью заклинания подобия я создал из кусочков золота точные копии прохоровских червонцев. Двадцать пять некрупных монет, на которых с одной стороны в профиль была изображена голова усато-бородатого мужчины, а на другой двуглавый орёл с тремя коронами, державой и скипетром, а так же указан номинал монеты и год. Мои монеты даже дороже будут, так как сделаны из чистейшего золота. При некотором усилии их можно смять пополам пальцами. Надеюсь, что подделки в них не заподозрят, всё-таки золото — это золото.

— Эх, что ж ты сразу не сказал про эту беду-то, — укорил меня Прохор и достал ещё одну монету, чуть тяжелее, с другим оформлением и более затёртую. — Вот тебе империал, уж он точно из чистого золота чеканился. То есть, так народ умный гуторил. Да оно и видно, что тут золото-то помягчее будет, эвон как износилось.

— Отдохну, посплю и поем, а потом займусь, а то сейчас сил уже нет ни на что, — сказал я, принимая у старика монету.

— Киррлис… это… пока не ушёл, позволь вопрос, — обратился ко мне Прохор.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Так у вас каждый маг может наделать себе монет?

— Каждый не каждый, но многие. Вот только за монеты никто не возьмётся. Наказание за это ещё страшнее, чем за бесконтрольные занятия чёрной волшбой. Чеканить деньги могут только мастера над монетой. Они есть у королей, у некоторых герцогов и очень немногих графов. И все их мастера подчиняются императорскому мастеру над монетой. Если думаешь, что мы там делаем золото из деревьев и земли, то сильно ошибаешься. От трансфигурируемого металла так фонит магией, что более-менее знающий маг за десяток шагов её почувствует. А у не магов, тех же лавочников и купцов имеются амулеты для определения фальшивок — обычных и магических. Уже лет пятьсот или больше действует соглашение между странами, что монеты чеканятся из металла, добытого из шахт и рудников. Проще личу незаметно пробраться в храм светлых богов, чем кому-то сбыть десяток монет, изготовленных вот таким способом, — я указал на стопку сверкающих монет, что вышли только что из моих рук. — Ведь кроме золота есть ещё серебро с медью и бронзой. А эти металлы найти легче лёгкого, например, взять жаровни или кувшины, у чеканщиков купить медные или бронзовые листы, чтобы потом создать монеты заклинанием подобия. Выйдет выгодно по средствам — лист будет стоить много меньше монет, изготовленных из него. Один маг сумеет создать столько медяков, что легко получит выручку сравнимую с доходами крупного каравана. А это страшная угроза экономике. Некоторые войны не так сильно бьют по государству, как подобное занятие. Поэтому, за деньгами в нашем мире контроль невероятно жёсткий.