— Сам же сказал, что за своих убитых солдат немцы будут казнить мирных жителей. А тут для них будет версия — перепились самогонкой.

— Ещё решат, что их отравили деревенские.

— Да брось, будто я солдат не знаю. Во всех мирах они одинаковые, — отмахнулся я. — Ты потом соорудишь застолье, а то я не знаю, как оно должно выглядеть правильно.

— Немцы, всё-таки, у них всё не так, как у нас. Могут не поверить моей композиции, — с сомнением произнёс он, но потом кивнул. — Ладно, попробую.

Получение знания чужого языка сильно отличается от получения энергии. Тело практически не страдает, а вот разум полностью разрушается. Управился я быстро, учитывая, что пришлось повторить ритуал передачи чужих знаний дважды: сначала Тишину, потом самому себе. До ритуала, когда спаивал солдат, я планировал убить их чем-то из арсенала некромантии, что не оставляет видимых следов (а магические местные всё равно не увидят). Вот только после ритуалов во мне не осталось ни капли маны. И так пришлось брать её из своих амулетов, осушив их до донышка и с грустью вспомнив орихалкового душеспаса. Поглядев в глаза пленных, где не было ни капли разума, я махнул рукой — пусть живут. В этом мире никому не под силу теперь узнать у них, что же произошло на самом деле.

Пока я «обучался» немецкому, Тишин разложил на мотоцикле снедь, обнаруженную в его багажнике. Кстати, кроме варёных яиц, колбасы, сала, овощей и хлеба с вареньем там же лежали две литровых бутылки с самогонкой. Зазря только потратил на немцев свои запасы алкоголя, которые тащил с собой из лагеря, где и придумал план с введением в заблуждение следователей.

Закончив ритуал, я дотащил «своего» немца до мотоцикла, усадил его рядом с колесом и поставил рядом бутылку с самогонкой. После этого повернулся к Тишину и произнёс:

— Ду ферштейн мич?

— О-о! — тот широко распахнулся глаза от удивления. — Ещё как понимаю, Киррлис.

— Саг эс ауф дойч, — потребовал я общаться только на свежеизученном наречии.

— М-м, йя, ич ферштейн ич гуд, — отбарабанил он, как по писаному без единой запинки, а затем добавил на русском. — С такими способностями тебя любая разведка с руками и ногами оторвала бы.

— Не надо мне ничего рвать, — ответил я ему. Что же до использования такого сложного ритуала, который в академии не показывали кому попало, то я его изучил сам, когда понадобилось расшифровывать старые записи. И я считал это личным достижением. Возможно, потому и могу его использовать в отличие от прочих сложных чар. Единственное — маны собственной не хватает. Впрочем, это неважно сейчас. — Всё, возвращаемся. Надеюсь, ничего из трофеев не взял?