— Почему я не встретил вас раньше, инорита? — выдохнул он.

Джулию такие мысли не мучили. Главное, что встретил, все остальное — неважно.

— Но ведь встретили же, — зачарованно сказала она и сделала шаг вперед.

Ею все больше овладевала мысль, что этот инор послан ей Богиней, и упустить его — пойти против воли высших сил. Джулия твердо решила, что против воли отца она пойти может, а против воли Богини — нет. Это слишком неблагоразумно, боги намного мстительней родителей. Вот уйдет этот молодой инор в никуда, а ей завтра придется выходить замуж за страшного герцогского наследника. Да хуже наказания не придумать!

— Я собираюсь нарушить сыновний долг, — с горечью сказал юноша, — и записаться в нашу армию.

Джулия невольно почувствовала злость на своего жениха. Почему тому не приходят в голову такие замечательные мысли? То есть замечательными они были бы для ее жениха, а не для этого молодого инора с такими завораживающими черными глазами, что в них легче было утонуть, чем выбраться. Девушка прерывисто вздохнула.

— А если бы вы встретили меня раньше, то не стали бы записываться?

— Я бы сразу на вас женился, — твердо ответил он. — А сейчас я не могу допустить, чтобы вы страдали со мной в тяжелых армейских условиях.

Джулия поразилась. Что он такое говорит? Разве возможно, что они будут страдать вместе? Вот если поодиночке, то страдания им обеспечены — вон как хмуро глядит Богиня на этого инора, который пытается отказаться от ее милости. Но она, Джулия, такого не позволит. У нее очень развита женская интуиция, которая просто вопит, что нельзя упускать свое счастье. Она храбро сделала шаг вперед и взялась за рукав того, кого ей послала сама судьба.

— Нарушать сыновий долг лучше вместе с дочерним, — сказала она. — Я поеду с вами туда, куда Богине будет угодно.

— Но я ничего не могу вам предложить.

— Это пока, — уверенно заявила Джулия. — А вот когда станете генералом, наши родители поймут, что мы сделали правильный выбор. Святой отец, — окликнула она проходящего мимо священника, — мы хотим сочетаться узами брака. Прямо сейчас.

Она покосилась в сторону двери — не принесет ли Софию не вовремя какое-нибудь злое божество и не помешает ли это избавлению от нежеланного жениха путем получения желанного мужа.

— Дети мои, вы уверены в своем решении?

— Да, — хором ответили они.

Джулии уже не приходилось держать за рукав своего только что обретенного жениха, пальцы их были переплетены так крепко, что никаким родителям не развести их в стороны. Глаза горели то ли от счастья, то ли от того, что нарушать вдвоем — намного интереснее. Священник посмотрел на них с доброй отеческой улыбкой, понял, что отговаривать бесполезно, и начал обряд. Джулии показалось, что статуя на миг окуталась золотистым сиянием, будто сама Богиня лично решила засвидетельствовать их брак. Возможно, так оно и было — божественный свет, окруживший пару, заставил восторженно охнуть находящихся в храме.