В столице собирался действовать по обстоятельствам. Где-то на месяц скромной жизни выданных отцом денег должно было хватить, а там поглядим. Я еще не до конца разобрался в местном устройстве, да я даже не на середине был, а только в начале, и для построения толкового плана информации катастрофически не хватало. Кое-какие надежды возлагал на подмеченное мужское братство. Это женщина женщине здесь приходилась тамбовским волком, не товарищем и конкурентом, а мужики друг друга поддерживали. Неявно, не в ущерб себе и не выпячивая этот факт, но помогали. Именно поэтому я искал среди множества проводников мужчину — больше шансов на понимание и согласие.

— Тц! — в открывшейся двери замаячило лицо моего спасителя, — Идем!

В узком проходе меня мотало от стены до стены, а повелитель вагона, не обращая внимания на случившуюся качку, невозмутимо нес поднос с пирожными и двумя стаканами чая в подстаканниках — некоторые вещи в обоих мирах вызывали оторопь своим сходством.

Перед дверью последнего купе он остановился и пояснил, кивая на поднос:

— Перекус входит в стоимость, — и, постучавшись и открыв дверь, обратился уже к пассажирке, — Госпожа полковник, ваш чай и сладкое. А также попутчик до столицы.

И почему у меня такое чувство, что вишенкой на этой пироженке являюсь я?

В красивых женщинах в форме определенно что-то есть. Угадать возраст я бы не взялся, но где-то около тридцати — тридцати пяти. Подтянутая брюнетка со строгим волевым подбородком. Грудь, талия, бедра — все при ней в приятной пропорции, перевес я тоже не люблю. И не соплячка-малолетка, которые пока не вызывали у меня нужных шевелений: прошедших десяти дней в чужом теле мне никак не хватило, чтобы перестроиться на собственную юность, и малявки — вчерашние или нынешние школьницы подсознательно воспринимались табу.

Мой восхищенный взгляд не остался незамеченным.

— Зоя.

— Миха, — возможно стоило бы представиться как-то по-другому, но я боялся, что на не свое имя не откликнусь, что вызовет гораздо больше подозрений.

Аппарат требовал проверки, а когда женщина знает, чего хочет — жить проще. Сначала чай за знакомство, потом коньячок из ее запасов. Не напиться — боже упаси! — только для раскрепощения.

Вызволяя крепкие полушария из плена тесного кителя, наткнулся на сбрую.

— О! Пистолетики!

На мое дилетантское заявление (местных марок я не знал) Зоя фыркнула и помогла разобраться в застежках. Проведя пальцами по оставшимся после белья и ремней красным следам, зарылся лицом в восхитительные возвышенности. Освободившиеся руки пустились в путешествие по линии бедер. Где сразу наткнулись на ножны. Озадаченно вывернулся из объятий и приподнял смятую юбку.