Увидев, что соседка собралась уходить, она остановилась на лестничной площадке.

— Ирочка, ты уходишь? — Не поверив очевидному, спросила старушка и на виноватое пожимание плечами женщины, заспешила:

— Ладно, ладно! Я зайду в другой раз, когда ты будешь свободна! Только прошу тебя, голубушка, погадай мне на моего сыночка, хорошо? Не спокойна душа матери, — баба Галя положила ладонь себе на грудь, где располагалось сердце, слегка надавливая, словно пытаясь уменьшить боль.— Не на месте. Не случилось бы чего.

Все это Ирина не стала рассказывать Инги, а просто кивнув головой, согласилась:

— С удовольствием! Мне тоже не довелось поужинать.

— Тогда садитесь, я сейчас приготовлю на стол. И можно на «ты»? Вроде бы Вы не на много старше? — Вопросительно подняла бровь девушка, доставая из холодильника овощной салат, нарезая хлеб и ставя посередине круглую форму для запекания с дымящейся жареной картошкой.

— Ммм! Вкусно как пахнет! — Улыбнулась Ира. — Давай на «ты»! — Согласилась она. принимая из рук девушки порционную тарелку.

Когда с сервировкой стола было покончено и Инга тоже села за стол, на некоторое время в кухне воцарилось молчание. А потом девушка задала вопрос, который не давал ей покоя с того момента, как Ира рассказала о том, кто виновен в ее бедах:

— Ира, скажи, а как Степан относится ко мне? Кроме того, что завидует.

— Честно?

Девушка кивнула.

— Возможно в самом начале, когда вы только познакомились, ты ему понравилась. Но зависть, проросшая в его сердце черным мхом, убила симпатию. Теперь он тебя ненавидит и винит во всех своих неудачах, именно, тебя. Не замеченный, неоцененный, не признанный. Можно долго перечислять все «не», что он приписывает тебе. — Да, бог с ним! — Оборвала себя Ирина, заметив, как потускнел взгляд девушки. — Неси фото, сейчас будем всех его демонов выводить на чистую воду! — Пошутила она.

— А чай?

— Потом. — Отмахнулась Ира.

Когда обе женщины переместились в гостиную, Инга достала из альбома маленькую фотографию. Ирина же с удобством расположилась в кресле, положив ноги на принесенный хозяйкой маленький пуфик и взяла фото. На нее смотрело три улыбающихся молодых лица, вполне счастливых жизнью и друг другом. Два парня и девушка. Зажав карточку между ладоней, Ира закрыла глаза, настраиваясь на сеанс. Ей нужен был только один, тот, что слева от девушки. Петренко Степан.

То, что касалось университетской жизни и времени учебы в ординатуре, женщина пролистала, словно пленку старого фильма. Это ей было знакомо по видениям Инги лишь с небольшими отклонениями. Там, где девушка корпела над учебниками, Степа вполне занимательно проводил время с подружками. Нет, от учебы он не отлынивал. Когда было нужно, отдавался ей со всем рвением, схватывал на лету и в споре не уступал, аргументируя цитатами из научных трудов, отстаивая свою точку зрения. Но это было в самом начале университетской учебы и в ординатуре. Потом, постепенно, красивая ночная жизнь и поклонницы, заглядывающие эрудированному парню в рот, вытеснили тягу к знаниям. Пропало стремление добиваться каких либо высот своим трудом. Хотелось всего и сразу. И на фоне успехов Инги, появилась обида и зависть. Почему ей удается все легко и играючи, а ему необходимо корпеть и потеть, чтобы не отстать от девушки? Инга стала мешать Степану, но он терпел. Ординатура не вечна! Вот получит он место хирурга, тогда и покажет, какой Степан Семенович Петренко умница и красавец!