— Но самое ценное, — продолжила она, разобравшись с первым туловищем, — Сердце.

Для наглядности она показал это самое сердце. Каменное, серое и невзрачное.

— Что в нем ценного?

Я неплохо разбирался в твердых монстрах. Также разбирался в повадках и особенностях типичных представителей других ночей. Но что касается добычи и извлечения ценных ингредиентов, это не входило в наши уроки.

Что логично с точки зрения Тары и Сергиуса, если подумать. Мы слишком юны, чтобы охотиться на мертвых тварей. Сбежать от них да, хватит навыков, а вот убить… Нет, наши наставники скорее всего и предположить это не могли.

Может Кая как-то повлияла на их мозги? Иначе я не могу объяснить, почему нас отпустили.

Обычный человек не способен убить мертвое существо. Если бы не то, что ночь только начинается… И если бы не зачарованные наконечники, то мы бы уже погибли.

— Поможет в освоение мертвых таинств. — дала Кая ответ.

— А эти таинства безопасны?

Про мертвый путь я ничего не знал.

— Не очень. Смотря какие. Лично я собираюсь поднять защиту от мертвых ядов и воздействий, усилить атакующие таинства.

— Добытых сердец хватит?

— Не смеши, Эрано, — хохотнула она и продолжила разделку. — это мелочёвка.

Кажется, наша охота не закончилась.

* * *

Информация и знания — это то главное, что есть во всей обозримой вселенной. Будь я менее информированным, то подумал бы, что мертвая ночь не так опасна, как о ней говорят.

Мы залезли в нехорошее место, собрали добычу, убили троих мертвецов. Кая их ещё и спокойно обработать успела. Где смертельный риск? Почти и не было его.

Только вот полноценной ночи мы ещё не коснулись. Сами границы пересеклись, но стык не однороден. Где-то сильнее проявляется, где-то реже. Постепенно слияние будет нарастать, всё больше мертвых переходить на эту сторону. А там и до целых армий не далеко. Или до элитных созданий, которые сами по себе как армии.

— Кая, а что с цветом? — спросил я, когда мы скакали на лошадях, убираясь подальше от места разделки добычи.

— Что с ним? — ответила она резко, выдавая своё напряжение.

— Он уходит.

— Эрано, хватит придуриваться.

— Я серьезно. Ты этого не видишь?

— Не вижу что? — начала закипать она.

— Как цветов меньше становится. Тускнеет всё.

— Нет, ничего такого я не вижу. Это какая-то твоя особенность. И что там с цветом?

— Те области, где скапливается поветрие — они выцветают.

— Думаю, нам тогда не следует лезть в такие места.

— Ага… — хотелось бы ответить с сарказмом, но не до шуток, — Только вот всё вокруг выцветает. Где-то хуже, где-то лучше, но нет места, где бы это не происходило.