Во-вторых, существует исторический прецедент сотрудничества между FIAT и СССР. В 1966 году именно компания Джанни Аньелли помогла построить автомобильный завод в Тольятти (ВАЗ), который до сих пор является одним из крупнейших в Советском Союзе. Эта сделка была выгодна обеим сторонам и заложила основу для долгосрочных отношений между FIAT и советским автопромом.
В-третьих, нельзя забывать о личных связях Аньелли в Москве. Еще в 1962 году он встречался с Никитой Хрущевым, а затем поддерживал контакты со всеми последующими советскими лидерами. По некоторым данным, у него есть прямой доступ к нескольким членам нынешнего Политбюро.
Что касается самого Сергеева, то его переход в западный клуб мог бы быть преподнесен советской пропагандой как доказательство превосходства советской спортивной системы. «Смотрите, наш воспитанник стоит дороже Марадоны и будет играть с самим Платини!» — такой нарратив мог бы быть выгоден Кремлю, особенно в преддверии чемпионата мира 1986 года.
Конечно, существуют и серьезные препятствия. Идеологические ограничения все еще сильны, и отъезд национального героя в капиталистическую страну может вызвать неоднозначную реакцию внутри СССР. Кроме того, «Торпедо» наверняка не захочет расставаться со своей главной звездой, особенно после победы в Кубке обладателей кубков.
И все же, если кто-то и способен преодолеть эти препятствия, то это Джанни Аньелли. Его влияние, финансовые возможности и дипломатические таланты делают невозможное возможным. А если добавить к этому технологическое сотрудничество, которое может принести СССР реальные экономические выгоды, то шансы на успех становятся вполне реальными.
В любом случае, ближайшие дни обещают быть захватывающими. Визит Аньелли в Москву может стать началом новой эры не только для «Ювентуса», но и для всего мирового футбола.
Глава 17
Борис Петрович Топорнин выглядел безупречно в строгом сером костюме. Даже легкая испарина на лбу, вызванная духотой, не нарушала его официального вида. Он мерил широкими шагами просторный кабинет в ожидании начала встречи. Большие настенные часы с гербом СССР показывали 10:42.
— Опаздывают, — негромко произнес Марат Владимирович Грамов, постукивая пальцами по столу.
— Протокол, — пожал плечами Топорнин. — Итальянский посол не мог пропустить возможность проводить Аньелли лично.
— Виктор Васильевич уже здесь? — спросил Грамов, имея в виду Гришина.
— Да, ждет в соседнем кабинете. Сказал, что присоединится, когда итальянцы прибудут.
Секретарша в строгом синем костюме заглянула в кабинет: