И в раздевалке Стрельцов как раз обратил внимание на то, что мы расслабились, и потребовал только одного — концентрации. Концентрации и додавить. Собственно, мы это и сделали.
Уже в начале второго тайма Заваров забивает третий. Второй мяч в двух играх подряд. Правда, в разных турнирах, но это не очень важно. Главное, что второй гол. Видно, как он становится тем Заваровым, который принес очень много пользы на полях чемпионата Европы. После этого третьего забитого стало ясно: два очка наши. Не отдадим мы сегодня «Металлисту» игру.
Максимум, на что они могли рассчитывать, и к их чести, они это сделали — размочить счет, отквитать один. Их капитан Кузнецов пробил очень точно. Валера Сарычев видел момент удара, прыгнул, достал кончиками пальцев, но не сумел помешать мячу пересечь линию.
Он, конечно, ворчал. Валере хотелось сухарь, но извини, пока что без этого. Главное, что мы победили. Итог 3:1.
И настроение, в котором мы наконец-то вернулись в Москву, у нас было очень хорошее. Потому что три игры в чемпионате и шесть очков. Мы по потерянным шли на первом месте.
Плюс, что сейчас даже важнее, мы в полуфинале Кубка кубков. Соперник там вполне проходимый, так что все понимали, что шансы на то, что это будет наш сезон, максимальны.
Глава 3
Когда Леонид Трахтенберг, главный редактор спортивного отдела газеты «Московский комсомолец», писал свою статью, ту самую, в которой он назвал планы торпедовского руководства барскими замашками, он преследовал вполне определенные цели.
И будем говорить на чистоту, эти цели были достаточно эгоистичными. Товарищ Трахтенберг очень сильно любил «Спартак». Настолько сильно, что в будущем он даже станет руководителем пресс-службы самой популярной футбольной команды на постсоветском пространстве.
В 1985 году ему было по-человечески обидно. Обидно за то, что выскочки, которые в последнее время были, откровенно говоря, серыми мышками советского футбола, а само собой речь шла о «Торпедо», как по мановению волшебной палочки, не только получили в свой состав лучшего игрока Советского Союза, да и всего мира на самом деле, но еще и получили шанс на полноценную модернизацию своего достаточно скромного стадиона.
А это особенно больно било по ранимой душе Леонида Федоровича. И нет, не потому что стадион на Восточной улице представлял какую-то особенную архитектурную ценность, а просто потому что одним всё, а другим ничего.
Одним и лучший футболист мира, и потенциальная возможность получить себе 40-тысячный стадион. Планы о реконструкции не были секретом. А у других даже такой, как нынешний стадион «Торпедо-ЗИЛ», арены не было.