Советские кинотеатры, те самые типовые кинотеатры «Ракета», о которых с таким сарказмом говорили в бессмертной советской классике, а именно в «Иронии судьбы, или С легким паром», они и предполагались таким вот местом притяжения и центром силы типового советского микрорайона.

Поэтому, прочитав и восхитившись красотой замысла, Романов не дал команду остановить или заморозить работы, как на то рассчитывал товарищ Трахтенберг. Напротив, отдельной резолюцией он дал команду углубить и расширить. Выделить архитектурному институту, в чьих стенах шла работа над финальным проектом, дополнительные средства. И в результате сроки сдачи, предполагаемые сроки сдачи стадиона, что было не характерно для нашей страны, сдвинулись не вправо, как оно часто бывает, а влево.

В тот же день, когда Григорий Васильевич Романов читал статью в «Московском комсомольце» о барских замашках руководителей завода ЗИЛ и спортивного общества «Торпедо», у него была назначена важнейшая встреча. Пока он в своем кабинете пролистывал страницы газеты, в его приемной собирались не просто чиновники и партийцы, а светила советской науки, руководители двух важных отраслей промышленности — энергетической и ядерной.

На повестке дня стоял вопрос, касающийся одного из самых распространённых типов реакторов в Советском Союзе — РБМК-1000, которые использовались на атомных электростанциях по всей стране. И Романов, как человек, который привык решать вопросы кардинально, собирался дать задание провести комплексное обследование всех таких реакторов на АЭС Союза. И не просто так, без предварительных размышлений, как говорится, по велению сердца. Всему виной была авария на Ленинградской АЭС, произошедшая 30 ноября 1975 года, когда Григорий Васильевич ещё был первым секретарем Ленинградского обкома партии.

Он хорошо помнил последствия той аварии. И, что важнее, выводы правительственной комиссии, которая в своём заключении отметила необходимость серьёзных изменений в конструкции реакторов РБМК-1000 и в регламенте работы персонала.

Однако вместо того чтобы эти выводы начали работать, они, по странному стечению обстоятельств, легли под сукно. Всё это забылось, но ни в коем случае не исчезло. И вот теперь, в марте 1985 года, после возвращения Романова в политическую элиту и становления на посту генерального секретаря ЦК КПСС, вопрос о безопасности атомных станций снова встал на повестке дня.

По итогам совещания, которое он провёл с ведущими специалистами, было принято решение о проведении всестороннего аудита реакторов РБМК-1000 по всей стране. Как только на стол Романова легли отчёты комиссий, которые работали по всем атомным электростанциям Союза, волосы на голове нового генерального секретаря встали дыбом.