— Звучит заманчиво, — задумчиво произнес Сайкин. — Но я должен быть честен, синьор Аньелли. Ярослав для нас не просто футболист. Весь завод болеет за него. Его отец работает у нас. Отпустить его — это непростое решение.

После перевода Аньелли внимательно посмотрел на советских хозяйственников и произнес несколько фраз, которые переводчик передал как:

— Я понимаю вашу привязанность к юноше. Но подумайте о его будущем. Что может предложить ему «Торпедо»? А в «Ювентусе» он будет играть рядом с Платини и Лаудрупом, на самом высоком уровне. Это шанс, который выпадает раз в жизни.

Сайкин вздохнул.

— Мы обсудим ваше предложение. И с футбольной, и с промышленной стороны. Но должен предупредить: окончательное решение будет принимать не только ЗИЛ.

После перевода Аньелли просто кивнул и произнес короткую фразу, которую переводчик передал как:

— Я готов убедить любого, кто может повлиять на это решение. Для меня Сергеев стоит любых усилий.

* * *

В небольшом зале совещаний Государственного комитета по физкультуре и спорту собрались ключевые фигуры, от которых зависела судьба предложения Аньелли. За круглым столом сидели Борис Топорнин, Марат Грамов, Валерий Сайкин, Виктор Гришин и Эдуард Стрельцов, без главного тренера Торпедо тут не могли обойтись.

— Итак, товарищи, — начал Грамов. — Мы все знаем о предложении итальянской стороны. Восемь миллионов фунтов за Сергеева и создание совместного предприятия на базе ЗИЛа. Нам нужно принять решение, которое мы представим в ЦК партии.

— Я думаю, решение очевидно, — жестко произнес Гришин. — Мы не можем продавать советского спортсмена как какой-то товар западному клубу. Это противоречит всем нашим принципам. Что скажут люди? Что мы продаём наши таланты за валюту?

— Виктор Васильевич, — осторожно возразил Сайкин. — Предложение итальянцев не ограничивается футболистом. Совместное предприятие по производству легковых автомобилей — это серьезный технологический прорыв для нашей промышленности.

— Промышленность промышленностью, но мы не можем игнорировать идеологический аспект, — парировал Гришин. — Сначала мы продадим футболиста, потом что? Будем отправлять наших лучших ученых и инженеров на Запад?

— Эдуард Анатольевич, — обратился Грамов к Стрельцову. — Вы тренер Сергеева. Ваше мнение?

Стрельцов задумчиво почесал подбородок.

— Как тренер и как человек, я категорически против, — твердо сказал он. — Слава это душа команды, ее лидер, несмотря на юный возраст. Без него «Торпедо» теряет половину своей силы. Да, в Италии он может вырасти в еще большего игрока, но… — Стрельцов сделал паузу. — Я много потерял в своей жизни. И одна из немногих радостей, которые у меня остались — это работа с таким талантом как Слава. тем более что это я настоял на том чтобы мы взяли его в Торпедо из Мценска.