Стрельцов, до этого молчавший, неожиданно вмешался:

— Вы говорите о нем, как о какой-то вещи. А он — живой человек, талантливый парень, которому я лично помогал развиваться как футболисту. И теперь вы хотите забрать его за деньги?

После перевода Аньелли посмотрел на Стрельцова с явным уважением и что-то произнес. Переводчик передал:

— Я понимаю ваши чувства, господин Стрельцов. Но футбол — это не только эмоции, это еще и бизнес, и карьера. Сергеев заслуживает играть на самом высоком уровне.

— Он и так играет на высоком уровне, — парировал Стрельцов. — «Торпедо» выиграло Кубок обладателей кубков. Мы не какая-нибудь заштатная команда.

Гришин прервал этот обмен мнениями:

— Синьор Аньелли, наше предложение таково: совместное предприятие FIAT-ЗИЛ начинает работу немедленно. Трансфер Сергеева откладывается на пять лет, до 1990 года, но цена фиксируется сейчас — восемь миллионов фунтов. Это наше окончательное предложение.

Аньелли выслушал перевод, потер подбородок, размышляя. Затем он что-то спросил, и переводчик передал:

— А если я соглашусь подождать, могу ли я получить гарантии, что через пять лет трансфер состоится? Без новых условий и дополнительных требований?

— Да, — твердо ответил Грамов. — Мы подпишем юридически обязывающий контракт, с фиксированной датой и суммой трансфера.

Аньелли задал еще один вопрос, и переводчик перевел:

— А что насчет самого Сергеева? Он знает о моем предложении? Он хочет играть в «Ювентусе»?

В комнате повисла неловкая пауза.

— Мы еще не обсуждали этот вопрос с Ярославом, — признал Топорнин. — Но как дисциплинированный советский спортсмен, он примет любое решение, которое будет принято в интересах страны.

После перевода Аньелли слегка улыбнулся и произнес фразу, которую переводчик передал как:

— В таком случае, я хотел бы лично встретиться с ним и объяснить перспективы, которые ждут его в «Ювентусе».

— Это можно устроить, — согласился Грамов после короткого обмена взглядами с Гришиным. — Но решение уже принято на нашем уровне. Пять лет отсрочки — это условие, которое не подлежит обсуждению.

Аньелли долго молчал, выслушав перевод. Лицо его было сосредоточенным, между бровями пролегла глубокая складка. Наконец он поднял взгляд и произнес несколько коротких фраз, которые переводчик передал так:

— Пять лет — это очень долго. Но Сергеев стоит ожидания. Я согласен на ваши условия.

По лицам советских участников переговоров пробежала волна облегчения. Даже Гришин позволил себе легкую улыбку.

— В таком случае, — произнес Грамов, — мы можем приступить к оформлению документов. И по трансферу, и по совместному предприятию.