— Пацаны, мы просто покатались и уходим, — попытался разрядить обстановку.

— А мы просто хотим посмотреть, — ухмыльнулся главный. — Или ты нас не уважаешь?

Ситуация накалялась. Катя наконец освободилась от ролика, но теперь надо было обуться в обычную обувь.

— Покажи фотик, не жадничай, — уже более жёстко потребовал тот, что стоял справа.

В голове всплыли воспоминания о Милане. «А ну выворачивай карманы!» — кричал тот урод. Что-то мне не нравится это дежавю. И хуже всего то, что этих уродов с десяток, а я один. Катя не в счёт.

— Ладно, — сказал я. — Бери. Только мы после этого идём.

Главный усмехнулся: — Вот и умница. А то…

Но тут один из его пацанов, тощий парень с прыщавым лицом, не выдержал. Возможно, решил, что разговор затягивается. Или просто хотел выпендриться перед старшими.

— Слава, сзади! — вскрикнула Катя.

Я резко обернулся, но было поздно. Тощий уже замахивался. Удар пришёлся мне в область почек — мощный, болезненный. Я споткнулся, но не упал.

— Ты чё, больной⁈ — завопил главарь на своего подчинённого. — Кто тебе разрешил⁈

Но дело было сделано. Тощий, видя, что попал в переделку, решил довести начатое до конца: — Не хрен с нами разговаривать!

И полез снова. Теперь — с кулаками.

Я увернулся от удара в лицо, схватил его за руку. Рефлексы сработали автоматически — годы тренировок не прошли даром.

— Держи его! — заорал главарь. — Всё, теперь получишь!

Остальные кинулись на меня. Выбора больше не было. Я оттолкнул тощего от себя и приготовился драться.

Первый удар принял на руку. Второй — по рёбрам. Отвечал, как мог. По лицу, в живот, коленом в пах. Слышал крики Кати, но уже не мог разобрать слов.

Один против четверых — плохой расклад. Но я был крупнее, тяжелее. И злее. Вспомнился тот итальянский мудак, из-за которого я здесь. Злость придавала сил.

Сбил с ног главаря, но тут же получил удар в спину от третьего. Оступился. Катя кричала что-то про милицию, но её голос терялся в шуме драки.

Звук приближающихся шагов заставил нападавших оглянуться. Я тоже повернул голову, плюясь кровью.

По центральной аллее уверенно шли человек двадцать в клетчатых штанах. Короткие стрижки, накачанные фигуры, тяжёлая поступь. Настоящие качки — каждый под центнер весом. Даже на расстоянии чувствовалось, что это серьёзные ребята.

Ведущий, здоровяк с лицом боксёра и свежим шрамом через всю правую щёку, быстро оценил ситуацию одним взглядом. Четверо парней бьют одного москвича, рядом плачет девушка, вокруг разбросаны дорогие ролики и фотоаппарат.

Секундная пауза. Качки переглянулись. Никто ничего не сказал.