А еще вместе с Сергеевым был еще один мужчина, который показался Костенко смутно знакомым, как будто он видел его на фотографиях, которые КГБ-шник просматривал перед этой командировкой. Спустя секунду он вспомнил, что это посол Советского Союза в Королевстве Испании Юрий Владимирович Дубинин.

А потом на площади раздался голос — очевидно, что советский посол обращался к террористам через громкоговоритель.

— Меня зовут Юрий Дубинин, я посол Советского Союза в Испании! Я уполномочен вести с вами переговоры!

Дубинин говорил на английском с помощью громкоговорителя, и его слова тут же переводились на арабский и на фарси. Ответ террористов не заставил себя долго ждать — на ломаном английском ответили:

— Если ты мужчина, то прекрати лаять, как собака, на площади! Заходи внутрь, и мы поговорим! Можешь не бояться — тебя мы не тронем!

* * *

Конечно, в советском дипломатическом корпусе встречались трусы, но Юрий Владимирович Дубинин никогда не считал себя таким. Впрочем, иллюзий насчет собственной смелости он тоже особых не испытывал и не мог назвать себя человеком, который со связкой гранат кинется на вражеский танк. А сейчас Абдулла Аззам требовал от Дубинина практически этого, войти в гостиницу для того, чтобы лично вступить в переговоры.

И слова о том, что Дубинина не тронут, были совершенно незначительными. Обмануть неверного это не грех, а доблесть с точки зрения таких джихадистов. Поэтому здравый смысл говорил Юрию Владимировичу, что идти в гостиницу нельзя. Но и не идти нельзя тоже — потому что, отказавшись от этого, он мог поставить крест на собственной карьере, да еще и поставить под удар жизни заложников.

Поэтому Юрий Владимирович глубоко вдохнул, задержал дыхание на несколько секунд, а потом, резко выдохнув, сказал испанскому комиссару полиции, который формально был главным здесь, а также своему заместителю, дипломату из испанского МИДа и министру внутренних дел королевства о том, что он идет внутрь. Переводчика на арабский он с собой не взял, так как речь шла только о нем. самом

Сначала медленно, потом все быстрее, стараясь этой скоростью спрятать страх, он пересек площадь и вошел на территорию гостиницы. И первое, что ему бросилось в глаза, — это трупы, которые террористы даже не убрали, и следы взрыва возле больших панорамных окон на другой стороне здания. Окна эти были выбиты, а розовые кусты, которые когда-то украшали собой внутренний дворик, были разметены по земле.

— Ты Дубинин? — обратился к нему один из террористов.

— Да, все верно. Я уполномочен говорить от лица советского руководства…