«Спартак» для меня всегда был раздражителем. И не потому, что какие-то особые теплые или, наоборот, холодные чувства я к нему испытывал. Нет. Потому что «Спартак Москва» — это имя. Это знаковый клуб как для российского футбола, так и для восточноевропейского, да и в принципе для футбола в целом. Это команда, против которой нужно играть с особым настроем. И он у меня всегда был.

Так что я посмотрел внимательно на Воронина, перевел взгляд на Стрельцова, потом снова вернулся к Воронину. И, набрав побольше воздуха в грудь, сказал:

— Конечно, я хочу играть. И я буду играть, если нет никаких возражений со стороны вас, товарищи тренеры.

После этого вопрос о моем участии в завтрашнем матче был закрыт. Но одно дело — сказать, а другое дело — подготовиться.

* * *

Сразу же после разговора в кабинете Стрельцова я с Анатолием Георгиевичем отправился в медицинский блок торпедовской базы. Помещение было оборудованы по последнему слову советской спортивной медицины: современные кушетки, холодильники с лекарствами, ванны для водных процедур, небольшая парилка.

— Раздевайся, ложись на кушетку, — сказал Прояев.

Через минуту, когда я занял место перед ним, он приступил к делу. Сначала общий массаж. Анатолий Георгиевич работал молча, методично разминая каждую мышцу, чувствуя, где зажимы, где накопилась усталость. И под его пальцами я тоже очень хорошо чувствовал все проблемные места.

— Икры забиты у тебя, конечно. Да и поясница какая-то напряженная, — констатировал он. — Но ничего критичного. К завтрашнему вечеру приведу тебя в порядок.

Массаж длился минут сорок. Постепенно мышцы становились мягче, кровообращение улучшалось, появлялось ощущение легкости. Анатолий Георгиевич знал свое дело — каждое движение было точным и выверенным.

Потом — продолжение массажа, а после него ледяная ванна. Вечный иезуитский, но при этом очень эффективный прием. И это было испытание — самое настоящее. Пять минут в воде температурой градусов десять. Зубы стучали, но, назвался груздем — полезай в кузов. Я терпел, потому что без ледяной ванны никуда. Снимает воспаление и ускоряет восстановление — то, что нужно сейчас.

— А теперь в баню! — скомандовал доктор.

Контраст температур бьет наповал. Из ледяной воды сразу в парилку. Организм получает такую встряску, что можно только предположить, как сейчас ускоряется обмен веществ, как начинают эффективнее работать процессы восстановления. Кровь разгоняется, а мышцы, наоборот, расслабляются. Красота.

В бане я просидел минут двадцать и как следует пропотел. Жар обволакивал тело, из пор выходили токсины, накопившиеся за матч. Березовый веник, которым орудовал Анатолий Георгиевич, довершал дело — каждый удар был как микромассаж.