Иванов ушел, оставив меня в расстроенных чувствах. Само собой, я больше переживал не о своем колене — с ним все максимально понятно — а о Стрельцове. Все-таки инфаркт — это очень серьезно.

После ухода Иванова вечером мне поставили еще одну капельницу, глюкозу с аскорбиновой кислотой и витаминами группы B. Стандартная поддерживающая терапия, которая должна была ускорить восстановление.

И потянулись мои больничные будни, которые разнообразили только редкие посещения. Все того же Иванова,партнеров по команде и родителей. И отец, и мама, приехавшая в Москву, старались посещать меня достаточно часто. И здесь я пользовался своим привилегированным положением, потому что к другим пациентам так часто родственники не приходили.

Каждое утро начиналось одинаково: измерение температуры, артериального давления, осмотр коленного сустава. Врачи фиксировали положительную динамику: отек практически сошел, подвижность сустава восстанавливалась, болевых ощущений почти не было.

Анализы крови показывали нормализацию всех показателей. СОЭ снизилась с 25 мм/час при поступлении до 8 мм/час — признак того, что воспалительный процесс полностью купирован. Лейкоциты в норме, гемоглобин стабильно высокий — 148 г/л.

Лекарственная терапия тоже постепенно сворачивалась. Отменили актовегин, затем рибоксин. Оставили только витамины и препараты кальция для укрепления костной ткани. Но самое главное — постепенно увеличивали физическую нагрузку.

К концу первой недели я уже мог ходить без костылей, хотя и с легкой хромотой. На второй неделе начались активные занятия лечебной физкультурой. Инструктор, женщина средних лет,составила индивидуальную программу упражнений.

Начинали с простых движений в коленном суставе в положении лежа. Сгибание-разгибание с постепенным увеличением амплитуды. Затем изометрические упражнения для укрепления четырехглавой мышцы бедра. Постепенно добавляли упражнения с сопротивлением, эластичными лентами, которые в моем времени назывались бы фитнес-резинками.

И, само собой, больше всего я радовался, когда ко мне приходила Катя. Сначала вместе с моей мамой. Было интересно наблюдать, как две женщины, которые меня любят, взаимодействуют между собой.

К Кате мама относилась как-то настороженно, но при этом не лезла в наши отношения, не давала мне советов и, на мой взгляд, поступала совершенно правильно. Мне уже 18, так что по нашим советским законам я абсолютно взрослый, да и не по нашим законам я в принципе взрослый. Могу сам решать, что такое хорошо и что такое плохо.

И отсутствие советов со стороны мамы было очень-очень приятно и правильно. Возможно, все дело было в том, что происходило в нашей семье два года назад. И то, как она сопротивлялась моему футбольному будущему. Но сейчас ничего, кроме поддержки, от нее я не видел. Так что в этом плане все было хорошо.