Хорошая разминка перед «Порту». Очень хорошая.

* * *

Сразу после финального свистка и отдачи должного болельщикам, которые пришли поддержать сборную Советского Союза, мы отправились в аэропорт. Товарищеские игры главной команды страны — это, конечно, важно. Но впереди у нас стояла задача, перед которой меркло практически всё. Нужно было добивать «Порту» и выходить в финал Кубка Чемпионов.

Малофеев прекрасно это понимал и распланировал сбор национальной команды таким образом, чтобы торпедовцы были в расположении своего клуба уже на следующее утро после игры в Тбилиси. Мы заехали на базу за полночь практически в том же составе, что и выходили на поле в Грузии, за исключением Протасова и Литовченко.

Парни не могли принять участие в матче с «Порту» из-за регламента, поэтому Стрельцов решил не запирать их на базе вместе со всеми остальными. Зачем, если играть им в следующий раз только 2 мая? По иронии судьбы, это будет первый матч, в котором бывшие футболисты «Днепра» встретятся с командой, которая дала им путёвку в большую футбольную жизнь и в которой они впервые в своей карьере стали чемпионами страны.

Мы же, все остальные футболисты «Торпедо», как обычно, заперлись на базе и приступили к подготовке к ответному матчу полуфинала с «Порту».

Я никогда не жаловался на какие-то ментальные проблемы. У меня всё с душевным здоровьем всегда было очень хорошо. И настолько хорошо, что я не помню ни одного случая, чтобы перед матчем, например, у меня была бессонница. Даже перед финалами чемпионатов мира и Европы я спал как сурок. Хорошо и безмятежно. А на мой взгляд, крепкий сон перед такими событиями как раз и показатель того, что с нервами всё в порядке.

Но почему-то сейчас, перед ответным полуфиналом с «Порту», меня буквально накрыло.

Я не знаю даже, как это сказать. Не паническая атака, а что-то другое. Я буквально чувствовал, как меня трясёт от того, что я боялся не оправдать ожиданий.

Пытаясь анализировать эту ситуацию, я вдруг понял, что я действительно боюсь. Отчаянно не хотелось уходить из «Торпедо» проигравшим. Эта команда стала для меня вторым домом, второй семьёй. И подвести её вот сейчас, в момент, когда я расстаюсь с этой второй семьёй, но при этом мы стоим на пороге главной победы в истории клуба… А Кубок Чемпионов вполне можно так назвать. Это по-настоящему страшно.

И в результате я попал в такую спираль. Мысли о том, что я могу не справиться, о том, что я покидаю команду, как-то накручивали меня, накручивали. И в результате от той блестящей формы, в которой я вышел на матч против сборной Швеции несколько дней назад, остались одни руины.