* * *

Шестьдесят первая минута. Только что я запорол отличный момент. Бернд и Саня вывели Линекера на ударную позицию, Гари пробил, но кипер басков снова справился.

Правда, мяч он отбил так, что тот отлетел ко мне. Дистанция плёвая, метров восемь, а ворота считай пустые. Забивай — не хочу. Но штанга, а потом кто-то из басков вынес мяч за лицевую.

Идиотская ошибка, непростительная. И если я буду бить из этой позиции пятьдесят раз, то пятьдесят раз и забью. Но сейчас что-то пошло не так, и поэтому вместо стопроцентного взятия ворот всего лишь угловой. Хотел было отправиться его подавать, но нет, я подбежал к Бернду и сказал, что хочу сделать это сам. Тот только молча кивнул, хлопнул меня по плечу и трусцой отправился в штрафную. Ну а я занял место на угловом флажке.

Судья свистит. Разбег, подача. Мяч по очень хорошей траектории летит на дальнюю штангу. Фокусы с сухими листами я в этот раз решил не делать. И там, в толчее своих и чужих, футбольный снаряд находит голову нашего капитана. Хосе Рамон выпрыгнул выше всех, он как-то даже завис в воздухе, и ударил сильно и точно в девятку.

Арконада мог спасти свою команду. Всё-таки он был достаточно близко от мяча, но удача, которая отвернулась персонально от меня несколько секунд назад, сейчас, наоборот, улыбалась Барселоне во все свои тридцать два зуба. Арконада столкнулся с Бакеро и не сумел добраться до мяча, который влетел в сетку.

1:0.

Бернабеу взорвался. Каталонский сектор превратился в бушующий океан сине-гранатовых волн. Люди прыгали, обнимались, плакали. Флаги взлетали вверх, шарфы крутились над головами.

Алешанко бежал к угловому флажку. Мы бежали за ним. Куча-мала у бровки. Я оказался где-то внизу, придавленный телами партнёров. Слышал крики, смех, ругательства на трёх языках.

Хосе Рамон Алешанко. Защитник. Капитан, легенда клуба. Всю карьеру в Барселоне. Больше четырёхсот матчей за блауграну. И вот он забивает в финале Кубка Короля после тяжёлой травмы, из-за которой пропустил две трети нынешнего сезона и по-настоящему вернулся только недавно.

Мы поднялись, побежали на свою половину. Краем глаза я видел игроков Сосьедада. Опущенные головы. Руки на бёдрах. Они отдали всё в обороне первого тайма, а теперь…

— Они побегут вперёд, — сказал Шустер, пробегая мимо. — И надо их наказать.

Он был прав.

* * *

После гола игра изменилась. Сосьедад больше не мог сидеть в обороне. Им нужен был гол. Им нужно было рисковать.

Но именно этого мы и ждали.

Пространство. Наконец-то появилось пространство. И мы этим воспользовались.

Семьдесят шестая минута.