* * *
Особняк Алешанко снял где-то в Педральбесе — самом дорогом районе Барселоны.
Трёхэтажный дом с бассейном, садом и видом на город. Владельцы уехали на месяц в Америку и сдали свою недвижимость за сумму, которую я предпочёл не уточнять. Хосе Рамон только отмахнулся, когда я спросил.
— Мы выиграли Кубок Короля, Слава. Первый за пять лет. И у Кристобаля свадьба через неделю. Двойной повод. Можем себе позволить.
Кристобаль Паральо — молодой полузащитник, двадцать один год. В этом сезоне провёл уже двадцать матчей за основу, забил два гола. Парень рос на глазах, и Круифф явно видел в нём будущее.
Но главное — Кристобаль был душой любой компании. Заводила, балагур, человек, вокруг которого всегда что-то происходило. Он знал всех в Барселоне — от владельцев модных клубов до уличных музыкантов. Его друзья — такие же весёлые ребята из хороших семей — постоянно крутились рядом. Вечеринки, яхты, рестораны — Кристобаль жил на полную катушку. Через неделю он женился на своей подруге Лусии, и сегодня был его мальчишник. Зная Паральо, я подозревал, что вечер будет бурным. Но даже я не ожидал, насколько.
Ну а девичник проходил отдельно. 'Клуб барселонских жён, арендовал яхту и отмечал по-своему. Шампанское, море, звёзды, разговоры о платьях и мужьях. Катя должна была поехать с ними, но у Сашки с утра начались колики, он кричал, не успокаивался, весь красный. К обеду отпустило, малой заснул как ни в чём не бывало, но Катя решила перестраховаться и никуда не поехала.
— Иди, развейся, — сказала она, целуя меня в щёку. — Ты заслужил.
Тридцать первое марта, четверг. Прошло меньше суток с финала на Бернабеу. Барселона праздновала, бары были полны несмотря на будний день
И мы решили отпраздновать тоже. По-настоящему.
* * *
К половине девятого народу набралось человек тридцать.
Почти вся команда — от Субисарреты до молодых ребят вроде Паральо. Кристобаль, виновник торжества, уже был изрядно навеселе и рассказывал всем, как познакомился со своей Лусией. Историю эту мы слышали раз десять, но никто не перебивал — парень был счастлив.
Музыка гремела из огромных колонок, установленных у бассейна. Сам бассейн подсвечивался разноцветными огнями — синий, красный, зелёный, — и вода переливалась, словно жидкий драгоценный камень. Официанты в белых рубашках сновали между гостями, разнося шампанское и закуски на серебряных подносах.
Алешанко как и Паральо в центре внимания. Ещё бы герой финала, забивший победный гол. Его постоянно кто-то обнимал, хлопал по спине, чокался бокалом. Хосе Рамон сиял.