4:2.

По сумме двух матчей — 6:6. По голам на выезде — 2:2. Полное, абсолютное равенство.

Дополнительное время.

Что это было?

Мы — журналисты, а не психологи. Мы не можем залезть в голову Виктора Чанова и понять, что там произошло в тот роковой момент. Мы не можем провести психологическую экспертизу, установить причины и следствия, поставить диагноз.

Но мы можем — и обязаны — задать вопросы. Вопросы, которые задаёт себе каждый болельщик «Динамо». Вопросы, на которые должен ответить сам Чанов, тренерский штаб команды, руководство клуба.

Вопрос первый: где была концентрация?

Девяносто первая минута решающего матча. Последние секунды. Момент, когда каждое действие должно быть выверено до миллиметра, когда каждое решение должно быть безошибочным. Момент максимального напряжения — физического, психологического, эмоционального.

Именно в такие моменты проверяется класс спортсмена. Именно в такие моменты отделяются чемпионы от середняков, великие от просто хороших.

Чанов не выдержал этой проверки. Его концентрация дала сбой в самый неподходящий момент. Почему? Расслабился при счёте 4:1? Решил, что дело сделано? Думал уже о праздновании?

Если так — это непростительно. Это несовместимо со званием спортсмена высокого класса.

Вопрос второй: где была дисциплина?

Советский спорт всегда славился железной дисциплиной. Дисциплиной тела, дисциплиной разума, дисциплиной воли. Это то, чему нас учили с детства. Это то, что отличает советских спортсменов от их западных коллег. Это наше преимущество, наш козырь, наше оружие.

Школа Лобановского — это прежде всего школа дисциплины. Знаменитые тренировки Валерия Васильевича, его методы подготовки, его требования к игрокам — всё это направлено на воспитание железной самодисциплины. Футболист «Динамо» должен делать правильные вещи автоматически, на уровне рефлексов, не задумываясь.

Где была эта дисциплина у Чанова? Куда она делась в решающий момент? Почему рефлексы, отработанные тысячами тренировок, вдруг отказали?

Вопрос третий: где была ответственность?

На Викторе Чанове лежала колоссальная ответственность. Ответственность перед командой, которая билась весь матч. Перед тренером, который выстроил игру. Перед клубом, который дал ему всё — карьеру, звания, признание. Перед болельщиками — ста тысячами на стадионе и миллионами у телевизоров. Перед всей Украинской ССР.

Понимал ли Чанов эту ответственность? Чувствовал ли её вес на своих плечах?

Судя по тому, что мы увидели — нет. Иначе он бы не позволил себе такой ошибки. Иначе он бы сыграл так, как должен был сыграть вратарь его уровня — надёжно, уверенно, профессионально.