Заваровы уже были там. Ольга что-то обсуждала с Мишель в гостиной, Саша стоял у камина с Гари. Камин горел — скорее для атмосферы, чем для тепла. При шестнадцати градусах за окном отопление не требовалось.

— О, Сергеевы, — Ольга обернулась. — Наконец-то. Гари тут хвастается, что приготовил индейку по рецепту своей бабушки. Посмотрим, на что способны английские мужчины.

— На многое, — ответил Гари с усмешкой. — Вы, русские, просто не пробовали настоящую британскую кухню.

— Мы пробовали овсянку в отеле, — сказал Заваров. — Этого достаточно, чтобы составить мнение.

— И погода у вас тоже странная, — добавила Ольга. — Вышла утром, думала — весна. А оказыв— И погода у вас тоже странная, — добавила Ольга. — Вышла утром, думала — весна. А оказывается, Рождество. Саня говорит, надо радоваться. А я не могу. Какой праздник без снега?

— В Англии тоже редко снег, — сказала Мишель. — Обычно дождь и серое небо. Но мы привыкли.

— Дождь — это хотя бы по-зимнему, — Катя передала ей Сашку. — А тут я в плаще вышла, запарилась. Люди в шортах ходят.

— Это Барселона, — Гарри развёл руками. — Средиземноморье. Зимы нет, есть прохладная осень, которая длится до марта.

— В Москве сейчас минус пятнадцать, — мечтательно сказал Заваров. — Снег, сугробы. Нормальная зима.

— И ты скучаешь по минус пятнадцати? — удивился Гарри.

— Скучаю. По-настоящему холодно — это честно. А тут непонятно что. Не лето, не зима. Межсезонье какое-то вечное.

Мишель засмеялась, покачала Сашку на руках. Он смотрел на неё серьёзно, будто понимал разговор.

— Вы все сумасшедшие, — сказала она. — Жить в тепле и жаловаться на отсутствие мороза.

— Это не жалоба, — объяснила Катя. — Это ностальгия. Разные вещи.

Мы прошли в дом. Ёлка в углу, украшения, гирлянды. Англичане к этому серьёзно относятся. На каминной полке висели чулки с именами — старая британская традиция, Мишель объясняла. В них кладут мелкие подарки. Она повесила чулки и для нас — трогательно, хотя и немного странно.

Стол был накрыт по-английски. Индейка — главное блюдо. Гарри действительно готовил сам, встал рано утром. Запечённый картофель, какие-то овощи, соусы. Всё красиво, всё добротно.

— Йоркширский пудинг, — Гарри указал на странные булочки. — Без него не Рождество.

— Это не десерт, — добавила Мишель. — Это едят с мясом.

Ольга попробовала, подняла бровь:

— Неплохо. Странно, но неплохо.

Мы ели, пили вино, разговаривали. Обычный обед с друзьями. То, что для Гари и Мишель это был главный праздник года, а для нас — просто воскресенье, никого не смущало. Мы уже привыкли к тому, что живём в разных системах координат. Они не понимали, почему мы так серьёзно относимся к Новому году. Мы не понимали, зачем столько суеты вокруг Рождества. Но это не мешало дружить.