— Твоя квартира дороже стоит, я ведь ничего не говорю про это, почему мне нельзя иметь свою?
— Да я за неё расплатился только недавно, горбатился семь лет для этого! — возмутился я. — А ты хочешь мало того, что потратить все призовые и наличные деньги, которые у тебя на счетах, так ещё и ремонт потом затеять, и это при том, что у нас сейчас на еду с трудом хватает!
— Позволь напомнить тебе, «дорогой», — язвительно сказала она мне, — что из нас двоих только ты сейчас не зарабатываешь!
— Вот как мы запели, — я всплеснул руками, — как семь лет жили вместе, я тебя всем обеспечивал, так это было в порядке вещей, а сейчас, когда у меня всё заработанное уходит в улучшение корабля, бросаешься подобными обвинениями!
— Мужчина должен обеспечивать свою девушку! — припечатала она новым заявлением. — Иначе зачем тогда он ей нужен?
— Такие слова, как любовь, для тебя что пустой звук⁈ — меня её сентенции окончательно взбесили, раньше мы всегда посмеивались над её подругами, говорящими о таких вещах, никак не мог подумать, что моя Маша начнёт сама им уподобляться.
— Иди лучше заработай для своей любимой, а не словами тут воздух сотрясай, — она развернулась и, хлопнув дверью, ушла в свою комнату.
Я выругался ей вслед, оттуда прилетело ответное ругательство, в котором я узнал подробности своей родословной, ведущей начало вовсе не от обезьян.
«Вот же дура, кого опять наслушалась⁈ — возмущался я про себя, садясь на диван и включая новости, чтобы хоть как-то успокоиться и отвлечься. — Либо опять маменька, либо, хуже того, Наташа, вечно эта разведёнка лезет со своими непрошенными советами».
Лучшая подруга Маши в свои двадцать пять успела два раза побывать замужем и развестись, считая себя после этого экспертом в межполовых отношениях, что позволяло ей (в это она сама искренне верила) давать советы по жизни всем вокруг. Причём её не смущало, что первый раз она развелась из-за того, что изменяла мужу, и он об этом узнал, а второй раз вынесла мозг мужику так, что тот просто от неё сбежал, прислав своего адвоката обсудить развод, отказавшись с ней даже встречаться.
И вот такая, с позволения сказать, мадам, теперь наставляла на путь истинный всех своих подруг, рассказывая, как лучше себя вести с мужчинами, причём Маша едва ли не в рот ей заглядывала, во время начала нашего совместного проживания. Хорошо, что я критическим взглядом смотрел на эти поползновения и указывал на оба промаха подруги в семейной жизни, когда та откровенно зарывалась, что, в свою очередь, всегда выбешивало Наташу, и в мой адрес слышались всё менее лицеприятные комментарии. Мама Маши тоже не страдала добротой по отношению к моей персоне, так что ее окружение явно оставляло желать лучшего, и если раньше я старался не обращать на это большого внимания, то сейчас начинал понимать, как они на неё влияют, если Маша совершает такие спонтанные поступки, которые обычно для неё нехарактерны.