— Поверить не могу, что меня выставили из королевства, даже не позволив собрать вещи, — возмущался Холт мне в волосы.

— Ты нарастил уважаемому человеку, секретарю его величества, рога. Ветвистые! — припомнила я. — Тебя выпустили только потому, что я пригрозила именем Парнаса. Он, к слову, еще не знает, что оплатил за тебя штраф.

По гулкому залу разнесся свисток, предупреждающий о скором перемещении. Этот магический сигнал неожиданно поднял волну злого сквозняка, рванул одежды, раскачал королевские стяги, висящие под потолком. Холт потерся о мою макушку гладкой щекой, никогда не встречавшейся с бритвенным лезвием, отодвинулся и обнял лицо холеными прохладными ладонями.

— Я не жалею о своем признании, Энни. Носить его в себе было тяжко. — Он помолчал. — Ты мне разрешишь… хотя бы один раз.

Мы смотрели глаза в глаза.

— Только не увлекайся, — едва-едва улыбнулась я.

Поцелуй с лучшим другом даже поцелуем было невозможно назвать — едва заметное касание губами губ. Символ прощания, способ попросить прощения. Прошлое должно оставаться в прошлом, и мы с Холтом по взаимному согласию — ладно, по моему безмолвному настоянию — закрывали гримуар с общими историями.

Он отстранился и направился к воротам, но через пару шагов притормозил и обернулся:

— А может…

— Нет! — резко выпалила я, дескать, уходя уходи, встретимся на ритуале вызова демона, когда твоему сыну исполнится тринадцать лет. — Сама соберу твои вещи.

— Хотя бы на свадьбу пригласишь?

— Вряд ли, — покачала я головой.

— Правильно, я все равно не смогу пожелать тебе счастья с этим светлым праведником.

— Обязательно дам знать, как назову первенца.

— Тебе всегда было плевать на чужие чувства, темная Истван, — усмехнулся он мне в макушку, подойдя снова. — За это я тебя и полюбил. И все-таки счастья тебе, Эннари! Не забывай, что в любой непонятной ситуации надо проклинать.

— И поэтому тебя выставили из Сартара пинком под зад, — намекнула я, что принцип несколько устарел. — Напиши, когда доберешься до поместья.

— Волнуешься?

— Не хочу тянуть с отправкой твоего сундука в Деймран. Вдруг ты опять решишь, что спишь там, где твои вещи? — все-таки съехидничала я, напомнив о той хмельной ночи.

Прежде чем исчезнуть в воронке перехода, Холт снова оглянулся и крикнул:

— Он отличный чародей, темная Истван! Заключи с ним сделку!

«Слушай умных людей! Они плохого не советуют. Светлый незаменим в хозяйстве темных», — оживилась внутри магия.

* * *

Эбигейл с Летисией уезжали ранним вечером, когда уходящее солнце окрашивало замковые крыши бронзовым золотом. Видимо, весь день они собирали вещи. Я успела вернуться в Истван из столицы, привести себя в порядок и, прихлебывая из чашечки кофе с молоком, из окна своей гостиной следила, как прислужники грузили подводу. Поднимали массивные дорожные сундуки, надежно подвязывали веревками, чтобы не вывалились при портальном переходе.