Мы проехали километра три, развернулись у старого моста и поехали обратно. Таня уже не дёргалась, а вела машину уверенно, хотя и медленно.

— Завтра попробуем на трассу выехать, — сказал я, когда мы остановились у ворот.

— Боюсь, — призналась она.

— А ты не бойся. Я же рядом. В обиду не дам.

Она выключила зажигание, повернулась ко мне и поцеловала.

— Спасибо, — сказала тихо. — За терпение. И за то, что веришь.

— Верю, — ответил я. — И любить буду долго, как и нашу Ласточку.

Она шлёпнула меня по плечу, засмеялась и вышла из машины.

Воланд, который всё это время сидел в будке и с интересом наблюдал за нашими мучениями, выскочил, лизнул Таню в руку и одобрительно гавкнул.

— «Собака умная, — повторил Ратибор. — Всё понимает».

— Не умнее меня, — ответил я, вылезая следом.

— «Спорный вопрос», — хмыкнул наставник и отключился.

Я обнял Таню, и мы пошли в дом. Завтра предстоял новый день, полный хлопот — последние приготовления к свадьбе, последние наставления матушки, последние примерки платья.

А послезавтра — всё. Начнётся новая жизнь. Уже не вдвоём, а вместе. Навсегда.

Я оглянулся на Ласточку, стоящую у ворот. Светло-зелёная, с блестящими хромированными деталями, она казалась живой. И мне почудилось, что она улыбается.

— «Спасибо, — мысленно сказал я ей. — За то, что ждала. И за то, что теперь мы — семья».

Ласточка молчала. Но фары её, казалось, блеснули чуть ярче в лучах заходящего солнца.

Я усмехнулся своим мыслям и захлопнул калитку.

Впереди была свадьба. А после — дорога. Длинная, извилистая, полная чудес. Дорога жизни.

И вести по этой дороге предстояло нам всем — мне, Тане, Ратибору, Воланду и нашей верной Ласточке.

Потому что вместе — мы сила. И потому, что по-другому уже не могло быть.

Готов честно признаться, всё что было при регистрации, я не совсем помню. Лишь редкие фрагменты порой всплывают в памяти. И нет — это не ведьма меня накрыла, если кто на Танюху вздумал погрешить, а мои личные эмоции. Если точней — их переизбыток.

И пусть мы праздновали свадьбу почти конфиденциально, не желая ничего выставлять напоказ, но гости были.

Моя матушка с Зинаидой Марковной, Сорока с женой и родителями, пара подруг со стороны невесты, которые вряд ли подруги, так как я успел заметить и оценить их завистливые взгляды, и Василий со своей суженной. Казалось бы всё? Ан нет!

Сорока щеночка привёз в подарок. Полуторамесячная лаечка… Хорошенькая, слов нет. Воланд словно с ума сошёл, как её увидел. Походу — любовь с первого взгляда… и навсегда!

— Совет да любовь! — произнесла матушка, и это было сказано правильно и вовремя.