— Слушай, а давай мы его спровадим? Я ещё с Афгана мечтал с такими поговорить! — заявил Хома, — Но там не судьба была, так хоть тут оторвусь!

— А сможешь?

— Обижаешь. Три курса юридического института за плечами!

— И как же ты в армию попал?

— Ну, на дочке проректора споткнулся, — спокойно этак объявил Лёха, — И пусть я там был в лучшем случае тридцать первым, но чести стать зятем этого урода не принял. Вот и загремел. Сокол! Давай мы поговорим, а? Скажем, тебя нет и всю душу из них вынем, как они из нас делали! Я смогу! Отпусти!

Отпустил.

Поковыляли два моих инвалида к воротам. Оба в «афганках», с орденами и медалями. Долго ли им было приодеться. Обучены. И пусть один всё ещё на костылях, но это уже временно. Опять же, в руках опытного бойца даже костыль может превратиться в грозное оружие. В том числе — в метательное.

Я незаметно открыл форточку в гостевом доме. Слух у меня отличный, а на улице — тишина.

— Кого там чёрт принёс? — первым, залихватски, начал Хома.

— Открывайте! КГБ СССР! — важно ответили ему из-за калитки.

— Ой, уже боюсь! — заржал Хома, берясь за засов, — Внимание, во двор заходим по одному. Удостоверения на входе предъявляем в развёрнутом виде! У кого их нет — остаются в машине!

— Вы что, сомневаетесь в моих словах? — подпустил «петуха» голос за калиткой, срываясь на визг.

— Так я вас не знаю. Конечно, сомневаюсь. Вокруг лес, а тут трое мужиков пытаются ворваться во двор. Поэтому — давайте всё делать по Закону! — сладко пропел Хома, а когда в руках двух сопровождающих удостоверений не увидел, то лишь молча захлопнул калитку перед их носом, задвинув засов, — Ну, и кто же ты такой, товарищ лейтенант Сидоров? Китайский шпион? Или американский?

— Да как вы смеете!

— Смею, и ещё как! На мне и на моём боевом друге подписок про секретность столько, что ни одной тыловой крысе не снилось! Или не знал? Знал же? Но приехал. Давай, лучше нам колись, а то контрразведчики из штаба Округа с тобой церемонится не станут. Говори, что хотел вызнать у двух секретоносителей!

— Мне Соколов нужен! — уже истерично воскликнул молоденький лейтенант.

— У-у-у, вот теперь ты точно попал, дружок! На нём одном подписок раза в два больше, чем на нас двоих. Кстати, а документики у тебя, кроме этого сомнительного удостоверения имеются? Ну, хоть какие-то, оправдывающие твоё вторжение на служебную территорию егерского хозяйства? — продолжил измываться недоделанный юрист, со всей въедливостью, присущему их племени.

Врать не стану, но мне кажется, что за воротами ржали, закрывая рот рукой. Больно уж звуки характерные слышаться.