— Тебе требуется дойти до поста Гвардии на мосту, они тебя в город отправят. Такой у нас порядок, могли бы и мы тебя проверить, но теперь уже не будем, — предупреждает меня Драгер.

— Чего у Гвардии работу отнимать! — смеется Конт. — И нарушать компанию, ведь хорошо сидим!

— Завтра сам дойду до гвардейцев, — отмахиваюсь я и задаю вопрос: — Шел с гор, видел огороженную стоянку, это для чего в безлюдных местах такое делают? Вы же Охотники, ваше имущество? Там, кроме, как охотиться, больше делать нечего, я так понимаю? Раньше такого не помню.

— Наше место, здесь ты прав. Через месяц сезон начнется, — подтверждает Конт и, глядя на приятеля, пытающегося взглядом что-то ему сказать, отвечает: — Ну, чего тень на плетень наводить? Видел уже Ольг стоянку и поэтому спрашивает про то, кому она принадлежит. Это же никакая не тайна, пусть он пока проверку не прошел в Ратуше. Какое тут секретное знание в данном деле есть, объясни мне, пень ты деревянный?

Драгер только смеется и кивает мне, видишь, какие у нас тут разговоры.

После такого объяснения беседа под ресу и пиво потекла повеселее, блюдо с корнеплодами помогает утолить разыгравшийся аппетит. Парни расспрашивают меня про жизнь на той стороне гор, тут я порассказал таких ужасов про тамошние порядки, что они только дружно ахают. Они отметили мой небольшой акцент, но признали, что за одиннадцать лет я не забыл язык и говорю очень даже хорошо.

Сохатый тоже давно уже подсел к нам за стол, даже не спрашивая, просто глядя на наше веселье, да все остальные посетители собрались вокруг. Настолько я убедительно и громко изобличаю пороки соседнего государства, зазнавшуюся и чванную аристократию, еще полную невозможность жить простым людям под гнетом озверевшего дворянства.

Мне есть, что красиво и трогательно рассказать, а слушатели у меня очень благодарные.

Особенно про то, как там проводят торговые караваны, а толпы бандитов открыто пытаются их грабить, так что караванщикам даже нельзя по-настоящему защищать свое добро. Под страхом скорого суда от тех же бандитов и обязательной смерти. Подобный рассказ поверг всех слушателей в неподдельное изумление, никто себе не может даже представить, чтобы бандиты настолько нагло себя вели.

Заодно я всех угостил парой кружек по случаю своего счастливого возвращения в Черноземье и чудесного спасения на засыпанных снегом перевалах. Я на самом деле очень рад оказаться среди здешних людей, еще мне требуется погромче заявить о себе, как о вернувшемся настоящем патриоте города.

Народная молва, особенно мои рассказы про вопиюще ужасную и несправедливую жизнь за перевалами, быстро разнесет по не такому уже большому населению города и его окрестностей. В каком хорошем месте посчастливилось жить черноземельцам, в отличии от несчастных на самом деле сатумцев.