И ведь все подобное никакая не пропаганда, а чистая правда! А правду говорить — всегда легко и приятно! Сила в правде!

Даже нигде не соврал почти, кроме своей истории появления в Сиреневых горах.

«Так ведь того же Понса, пока живого, тоже нет рядом, чтобы почувствовать сомнительные места в моем рассказе, поэтому будем пользоваться ситуацией».

Хорошо посидели, не так, конечно, как в том случае, когда я праздновал свое как бы спасение на берегу Протвы, но тоже хорошо. Охотники ушли в обнимку и с песнями, я провожать их не пошел по сплошной темени. Сам быстро помылся в теплой еще воде и завалился на постель в большом номере, выходящем закрытыми ставнями на дорогу перед трактиром.

Поставил сторожок и спрятал свой драгоценный рюкзак, находящийся в мешке, под большой кроватью.

Ночью ничего не снилось, проснулся я рано утром, напился загодя приготовленной водички из глиняного кувшина и, потянувшись в мягкой постели, не стал вставать. Часы здесь использовать нет никакого смысла, в местных сутках тоже двадцать четыре часа, но это не главное. Просто пришлось их снять перед визитом в трактир и спрятать в мешке, как многое другое, что лежит в моем рюкзаке.

Впрочем, сам рюкзак убран в обычный местный мешок из-под крупы, которую я пересыпал в оранжевый рюкзак, оставшийся в Храме, поэтому вряд ли вызовет вопросы, если не доставать его при людях.

Главное — то, что я доподлинно узнал, вчера оказался последний день официальной зимы, что за ставнями трактира не особенно-то и различишь. Те же десять-двенадцать градусов, как в королевстве и Теруме, где я провел первую местную зиму. Еще весьма холодный ветер, который в лесу почти не чувствуешь, только на открытых местах продувает.

Ариал так же умеренно припекает, скоро начнет усиленно греть природу, через те же тридцать два дня жизнь ознаменуются серединой короткой, всего в два месяца длиной, весны.

По моим подсчетам, я появился в Храме где-то около двадцатого числа первого месяца весны, почти одновременно с Охотниками Тонсом и Карном на стоянке. Они, получается, появились позже меня на один или два дня, сразу столкнулись с воплощением неизбежной смерти в здешних местах, с могучим и матерым Кортом.

После чего Карн перешел в разряд добычи Зверя, а Тонс остался дожидаться своей смерти на стоянке. Заранее правильно понимая, что раненому и без поддержки — нет у него никаких шансов одолеть настолько матерого Зверя.

Который обязательно вернется добить и сожрать раненого Охотника.

Выходит, я тоже могу встретиться с огромной, магически одаренной кошкой по дороге в Храм, куда собираюсь прийти к двадцатым числам первого весеннего месяца. Я теперь собираюсь с ней встретиться обязательно и убить ее еще один раз.