Потом она ударила его еще не один раз с кровожадными возгласами все в тот же низ живота. Только мне пришлось вскоре оттащить ее от бесчувственного тела. Когда снизу раздались предупреждающие крики Стражников, глумливые ответы оставшейся парочки молодых дворян и долгожданное хлопанье арбалетов. Затем проклятья той же бравой и не сдающейся парочки, которые, впрочем, быстро затихли.

— Я бросился защищать тебя с заряженным арбалетом, а он, — я тоже пнул бесчувственное тело, — достал кинжал и напал на меня. Ты все поняла? — спросил я девушку.

Грита радостно кивнула, пожирая горящим взглядом насильника, начавшего снова тянуться руками к больному месту. Поэтому не удержалась и опять отправила его уже в долгое беспамятство ударом остроносой туфельки.

Потом раздался грохот сапог на лестнице, быстро поднявшаяся наверх спасать певицу Стража увидела валяющегося преступника. Рядом с ним еще одного храброго и симпатичного героя, обнимающего только что спасенную жертву, которая разбитым лицом и крайне довольным видом очень органично вписывается в открывшуюся взорам служивых картину.

Потом прошел недолгий допрос, вывоз тел на труповозке и приезд лекаря с осмотром раненых. Появились оба наставника молодых дворян и, узрев побоище, долго и злобно грозили всем страшными карами. Пока их самих не обезоружили, связали и, подталкивая в спину концами копий, не отвели в Караулку.

Прислуга усердно замывает следы крови на деревянных полах, постояльцы срочно съезжают из пропахшего смертью места. К нам с Гритой вопросов больше пока нет, я провожаю девушку с сильно опухшей половиной лица домой.

Несмотря на повреждения и легкое сотрясение, Грита сейчас необыкновенно довольна. Только очень переживает, что ей не дадут больше как следует помучить поганого насильника и морального урода.

Потом она вспоминает, что ее верный Музыкант погиб, пока я передаю рыдающую навзрыд девушку Клое и Орнии, которая сама с полными слез глазами выглянула на плач Гриты из своих комнат. Ее муж пока в тяжелом состоянии, только лучше ему не становится, все идет к тому, что скоро она сама останется вдовой.

Конечно, такие разрубленные плечи в современной истории Астора не лечатся, даже я не могу придумать, как безопасно устроить спасение лежащего в лазарете Сторожки мужа Орнии. Обменять свою тайну и жизнь на его выздоровление я никак не согласен, в новой жизни он совсем не мой товарищ, да и в той тоже не долго пробыл таковым.

«С Ятошем я тоже здорово рискую, но у него хоть излечение можно на целый год растянуть».

Завтра мне предстоит прибыть в Караулку, куда забрали арбалет, как вещественное доказательство.