Ведь теперь определить, стоит ли кто-то в номерах трактира около окон, мне довольно сложно из закрытого дома.

«Пойду-ка я лучше нормальным путем, через дверь выйду на темный двор, обойду дом слева. Там смогу нормально послушать, есть ли зрители и свидетели моего великолепного выступления», — решаю я.

Я выливаю всю бочку с водой в коридор, ведущий в подвал, чтобы еще немного смыть следы и скрыть то, что в бочке что-то держали. Потом переворачиваю ее и подставляю ее под шкаф, запрыгнув на нее, закрываю форточку на замок.

Затем переворачиваю бочку обратно и ставлю ее на место, выхожу в тамбур перед дверью, нахожу тот самый ключ от замка входной двери на связке. Гашу оба камня-светильника и убираю их в мешок, руки у меня свободные, тяжелый груз висит за спиной, с мешка еще ничего не капает.

Надеюсь, двойная кожа продержится до моей квартиры, не подведет умелого грабителя и отчаянного душегуба в неожиданный момент.

«Правда, душегуба хоть не людских душ в основном, в новом своем пришествии в мир Черноземья», — успокаиваю я себя.

Эти два местных жулика сами виноваты в своей смерти, хотели ограбить одинокого путника на тропе серых контрабандистов. Впрочем, им и так положено судьбой скоро помереть, именно подобным образом все написано на роду.

«Я здесь особо-то даже не при чем, просто мимо проходил не в то время, вот они ко мне и пристали на свою беду», — напоминаю себе.

Сдвигаю засов и открываю дверь, на улице уже полная темнота, окна домов напротив едва светятся горящими свечами и масляными лампами. Меня сейчас никому не видно, я спокойно вожусь с капризным замком. Оставлять дверь открытой мне не хочется, чтобы соблюсти легенду, да еще Стража пусть сама повозится с дверью.

Закрыв дверь, я обхожу дом и, дойдя до своей лестницы, тщательно ровняю следы, оставленные ей, с остальной землей. Голос Гриты вытягивает последнюю песню, получается, я провел в доме где-то около часа всего, очень даже быстро управился со всеми делами, что ни говори.

Я перелезаю через забор, перетягиваю лестницу на эту сторону и сразу прохожу к калитке в воротах, приоткрываю ее и выглядываю в сторону входа в трактир. Пока Грита поет, естественно, никто не топчется на улице, я прикрываю калитку за собой.

После чего, в почти полной темноте, придерживая мешок и постоянно проверяя его на ощупь, не течет ли он, шагаю к своему двору и новой квартире, бросая время от времени поиск перед собой и прикрываясь лестницей. Очень будет обидно получить дубинкой по голове от рядового жулика, расслабившись теперь и потеряв бдительность.