Придется больше общаться с Драгером, скупо разговорчивым лучником, и его компанией. Хотя вполне может так оказаться, что не так подобное общение теперь требуется мне лично уже. Ведь нормальные и даже отличные отношения уже налажены с Учителем и членами нашего спортивного клуба, хватит мне одних таких парней для похода на Север. Тем более, когда вызволим сестру Учителя, то вернее у меня человека в друзьях не найдется.

С Рыжими я и сам справлюсь без чьей-то помощи, времени еще много есть, можно много чего интересного придумать.

«Так, Карн, похоже, все — точно умер. Теперь как-то видно, что его фигура потеряла признаки жизни», — хорошо приглядевшись, понимаю я.

«С Тонсом пока не ясно, только камней стало еще меньше на нем, — решаю сейчас. — Снимает понемногу, надеясь, что я не смогу разглядеть и оценить его движения с такого расстояния?»

Хитер старый Охотник, придется все же спускаться, использовать единственный оставшийся болт. Я уже вижу своим наметанным на здешние осыпи взглядом, где можно подойти по каменистым склонам достаточно близко к нему, чтобы не промахнуться. Если все же промажу, придется пробираться вплотную и тогда уже копьем отправлять на тот свет старого Охотника.

«Ладно, времени еще около двух часов пополудни, есть еще время понаблюдать за ним, сколько он способен пролежать на холодных камнях. Еще ведь сопротивляться смерти с каждым часом ему окажется труднее, — так сам решаю по результатам наблюдения. — Никто не поможет Охотникам здесь, никто не придет из своих, даже чужие здесь тоже не ходят».

Вернулся в Храм, Брат спит на Столе, делать пока нечего, придется все же спуститься сейчас, пока время свободное имеется и спать не хочется. Заняться крайне нехорошими делами, которые уже не на кого мне больше спихнуть.

Взял копье, арбалет, разлетевшиеся ножи, бинокль повесил на грудь и начал спуск в сторону каньона. Прошел сначала мимо лежащих тел, ниже перескочил на язык более-менее устоявшейся почвы. Потратить пришлось около получаса на то, чтобы аккуратно добраться до тел, оказавшихся от меня на расстоянии пятнадцати метров. Там остановился на минуту, зарядил арбалет болтом и, хорошо подумав, накинул на себя защитный купол.

Так, с арбалетом в одной руке, копьем — в другой, накинув купол, отправился я вершить довольно паскудное дело — добивать покалеченного гильдейца, если он еще жив, или удостовериться в смерти Охотника, если он уже помер.

«Что весьма противно для моих моральных принципов, только деваться все равно некуда», — настраиваю себя как можно серьезнее.