А пока в моей голове промелькнули подобные размышления, Шарль, что даже не взглянул на своё ухо, вновь бросился на меня, только на этот раз его дага тоже вступила в дело. Вторая его попытка со мной расправиться заключалась в атаке рапирой моей шеи, тогда как клинок поменьше был нацелен мне в живот, причём удар должен был прийтись мне снизу вверх и с оттяжкой. Тварь намеревалась этим ударом, если бы он конечно прошёл, прошить не только мой кишечник, но и до лёгких с сердцем дотянуться.
И на этот раз он выложился полностью и даже несколько больше того, что мог себе позволить. Лягушатник вложил всего себя в свои два равнозначно смертельных удара, да только для меня он оставался всё таким же медлительным и, соответственно, абсолютно неопасным.
Единственное, что несколько омрачало моё удовольствие от использования всего своего физического потенциала, так это то, что мне приходилось сдерживаться. Дабы не сильно выбиваться из образа рубаки чуть превосходящего в физических кондициях своего оппонента, мне потребовалось изъять из ножен свой второй меч. Иначе бы я просто не смог заблокировать удар без демонстрации своего тотального превосходства над Шарлем, причём не только в силе и ловкости, а ещё и в фехтовальном мастерстве.
Дагу, нацеленную мне в живот, я принял плоской стороной меча, а вот с рапирой поступил несколько мягче. Её я отвёл от себя лёгким касанием плашмя уже другим своим мечом и сделал это из верхней стойки, когда мой клинок находился выше груди и был в горизонтальном положении по отношению к земле под ногами. Такой финт искушённым мастерам мог бы показаться опрометчивым, ведь мой меч не был предназначен для колющих ударов и такая его позиция по отношению к рапире выглядела проигрышной. Но справедливо это было только для равных в мастерства и скорости соперников. Для меня же, что так, что эдак, но весь этот бой был не больше чем непринуждённым развлечением. Я свой меч высоко и горизонтально по отношению к плоскости арены. Будучи перфекционистом, мне для симметрии было нужно отчекрыжить второе ухо французу, что собственно говоря я и проделал.
«Мда… А дед-то у меня тоже не промах. Отжигает, будь здоров!»
Пока я тут «рискую жизнью», этот нехороший человек, организовав себе такое же кресло, вроде того, что я создал для своей жёнушки, устроившись со всем удобством с ней рядом, достал какую-то книжку и сейчас сидит себе спокойно её читает, не обращая никакого внимание на арену.
«Не один лишь я решил сегодня полицедейничать!»
— Хех… Удивлён отсутствию кровотечения? — Решил разбавить нашу дуэль беседой, — У моего меча много способностей.