— Наверное, повезло, — задумчиво сказал Афанасий. — Не позвал бы — мы бы поженились. И я бы не встретил Ларису.

— Да, ты ведь тогда еще женился, — кивнула Леонида с фальшивой сердечностью. — Как детки, есть?

— Дочка, — кивнул Афанасий. — Ух, тяжело поначалу приходилось! Дедушек-бабушек ведь нет. Так что ты верно сделала, Лёнька, что выбрала карьеру.

«Не я выбрала! — захотелось крикнуть даже не Леониде, а обиженной двадцатилетней девочке внутри нее. — Ты сам сказал, что давай, мол, поженимся, но детей пока заводить не будем! А я сказала, что нет, если брак, то сразу дети, я иначе не понимаю! И что, забыл уже⁈ Ты не семью хотел, просто секса!» Но взрослая Леонида, естественно, промолчала, продолжая невозмутимо улыбаться.

Петька, несмотря на подпитие, почувствовал рост напряженности, и весело гоготнул.

— А у меня трое! Я на своем бухгалтере женился, так жена их, пока мелкие были, всех на работу с собой таскала, а сейчас старшая уже нам помогает немного с документами, представляете? Умница такая!

— Умница! — вот теперь Лёня улыбнулась искренне. — Это ей лет десять, наверное?

— Восемь! — с понятной гордостью объявил Петя.

— Ой, у меня племяшке столько же!

…

Встреча с Афоней выбила из колеи, и даже долгая молитва в церкви не могла вернуть утраченное равновесие.

В день после Снисхождения в любимом храме не было пусто: люди забегали, люди убегали; те, кто не успел вчера, те, кто знал, что не успеют на День Памяти… Молитвенные коврики, обычно лежавшие стопкой, были сброшены как попало. Леонида взяла один и еле нашла свободное местечко в углу, у фрески святой Екатерины из Ави, которая считалась покровительницей мирного размышления.

Склонив голову, сцепив руки в молитвенном жесте она то ли молилась, то ли тихо думала.

«О Творец, знаю о своей гордыне. Знаю, что не смогла переступить через страхи и довериться мужчине, как положено женщине. Знаю, что очерствела сердцем, оделась броней. Но… Неужели я уже упустила все отпущенные мне шансы? Неужели я и в самом деле выбрала карьеру — только карьеру и ничего больше? Или таков путь, который Ты мне уготовил? Может быть, в этом мое служение? Подскажи, укажи мне правильный выбор! И дай силы принять его!»

Однажды, разговаривая о вере с Леонидой-подростком, отец серьезно сказал ей: «Если у тебя под ножом живой человек, надеяться только на себя — верный путь к алкоголизму или к чему похуже. Мы все в руках Творца. Никогда не забывай об этом, и справишься с любыми трудностями, которые Он тебе ниспошлет».

Леонида честно старалась. Но когда ты спас столько человек, сколько она спасла; и убил столько, сколько она убила… Нельзя совершенно истребить червячка сомнения из своего сердца. А точно ли все идет ко благу? Точно ли небеса над головой не пусты? Точно ли она услышит ответ, если будет внимательно слушать?